Короткая радость сгорела, И снова я грустен и нищ, И снова блуждаю без дела У чуждых и тёмных жилищ. Я пыл вдохновенья ночного Больною душой ощущал, Виденья из

Краем прибережной кручи Мы в ночной въезжаем лес. Бледен свет луны сквозь тучи В тёмном таинстве небес. Снежным лесом едем, едем. Кто-то тронул мне плечо. Нашим

Круг начертан, и Сивилла Предстоящим духам тьмы Заклинанья совершила, И теперь всесильны мы: Нам послушны силы злые, Близки мы и к небесам, – Только б

Кругом насмешливые лица, – Сражён безумный Дон-Кихот. Но знайте все, что есть светлица, Где Дон-Кихота Дама ждёт. Рассечен шлем, копьё сломалось, И отнят щит, и

Кругом обставшие меня Всегда безмолвные предметы, Лучами тайного огня Вы осиянны и согреты. Безумно-радостной мечтой Себя пред вами забавляю, – За вашей грубой

Кто близкойсмерти не боится, Тот счастьявысшего достиг: Он ожиданьемне томится, Он кбесконечному приник. Его желанья облетели,– Цветыпромчавшейся мечты.

Кто дал мнеэто тело И с ним такмало сил, И жаждой безпредела Всю жизньмою томил? Кто дал мнеземлю, воды, Огонь инебеса, И не дал мнесвободы, И отнялчудеса? На

Кто же кровь живую льёт? Кто же кровь из тела точит? Кто в крови лохмотья мочит. Кто же кровь живую льёт? Кто же кровь из тела пьёт И, упившийся, хохочет? Кто

Кто на воле? Кто в плену? Кто своей судьбою правит? Кто чужую волю славит, Цепь куя звено к звену? Кто рабы и кто владыки? Кто наёмник? Кто творец? Покажите,

Кто понял жизнь, тот понял Бога, Его законы разгадал, И двери райского чертога Сквозь дольный сумрак увидал. Его желанья облетели, Цветы промчавшейся весны. К

Кто увидит искру? Виден только след. Как её напишешь? Начерти черту. Пусть она разрежет лунную мечту, Пусть горит кроваво, точно рана, след. В этом зыбком мире

Кукушка кукует. Забавится сердце приметами. Весна поцелует Устами, едва разогретыми, Лесные опушки Цветеньем мечты обнесёт, – К чему же кукушки Протяжный,

Кумир упал, разрушен храм, И не дымится фимиам Над пыльной грудою развалин. Я в дальний путь иду, печален, И не молюсь чужим богам. Но если слышу я моленья,

Купол церкви, крест и небо, И вокруг печаль полей, – Что́ спокойней и светлей Этой ясной жизни неба? И скажи мне, друг мой, где бы Возносилася святей К

Какая нежная интимность, – Туман, приникнувший к земле! Чуть слышны плески на весле. Какая нежная интимность! Но чей призыв и чья взаимность? Кому хвала, земле

Какая покорность в их плаче, Какая тоска! И как же иначе? Бежит невозвратно река. Уносятся грузные барки С понурой толпой, И слушают Парки Давно им наскучивший

Какая радость – по дорогам Стопами голыми идти И сумку лёгкую нести! Какая радость – по дорогам, В смиреньи благостном и строгом, Стихи певучие плести! Какая

Какая смена настроений! Какая дьявольская смесь! Пылаю там и стыну здесь. Какая смена настроений, Успокоений и волнений! Весь кубок пёстрой жизни, весь! Какая

Какая тишина! Какою ленью дышит Дремотный сад! Какою радостью беспечной пышет Его закат! Мой старый клён, ты прожил много, Но что ты рассказать бы мог? Спокойна

Какая тягостная встреча! Какая грусть и суета! Зачем, судьбе противореча, Ты всё борьбою занята? Нерасторжимы эти звенья. Тебе навеки быть рабой. Лежат же

Какая усталость! О, какая тоска! Господняя жалость От меня далека. Бессонная совесть Всё о прошлом твердит. Преступная повесть! Неотвязчивый стыд! Что делать я

Какие слабые цветы! Над ними мчится ветер злобный, Злорадно песнею надгробной Пророча гибель красоты. Не так же ль их, как нас, гнетёт Слепой судьбы

Какие злые перемены! Зачем же вас я должен знать? Опять меня замкнули стены, Я каменеть начну опять. И шум и грохот воздвигаю Опять на улицах моих, И понемногу

Какие-то светлые девы Сегодня гостили у нас. То не были дочери Евы, – Таких я не видывал глаз. Я встретил их где-то далёко В суровом лесу и глухом. Бежали они

Какое горькое питьё! Какая терпкая отрава! Любовь обманчива, как слава. Какое горькое питьё! Всё, всё томление моё Ничтожно, тщетно и неправо. Какое горькое

Какой-то хитрый чародей Разъединил моё сознанье С природою моей, – И в этом всё моё страданье. Но если дремлет он порой, И колдовство оставит, – Уже природа не

Каменные домики, в три окошка каждый, Вы спокойно-радостны, что вам пожелать! Ваших тихих пленников некуда послать. В этих милых домиках, в три окошка каждый,

Камыш качается, И шелестит, И улыбается, И говорит Молвой незвонкою, Глухой, сухой, С дрёмою тонкою В полдневный зной. Едва колышется В реке волна, И сладко

Касатики качаются Над тихою водой, Качаются, прощаются С недолгою красой. Качаются касатики У зыбкой глубины, И бедные лунатики В их прелесть влюблены. Федор

Келья моя и тесна, и темна. Только и свету, что свечка одна. Полночи вещей я жду, чтоб гадания Снова начать, И услыхать Злой моей доли вещания. Олово, ложка да

Клеветники толпою чёрной У входа в город нам кричат: «Вернитесь! То не звон соборный, А возмущающий набат». Но кто поверит лживым кликам? Кому их злоба не ясна,

Когда звенят согласные напевы Ойлейскихдев, И в пляске медленной кружатся девы Под свойнапев, – Преодолев несносные преграды, И смерти рад, Вперяю я

Когда меня ты грозно гонишь От здешней милой жизни прочь И душу трепетную клонишь В твою таинственную ночь, – Покорен я. Мои светила По предначертанным путям

Когда мечты полночной обаянья Умчат меня в заветные края, Где, бледная от лунного сиянья, Ко мне придёт желанная моя, – Ползёт туда какими-то путями Тоска души

Когда приходит в час внезапный Любовь безумная, как сон, Кто спросит: «Был ли сон желанный? Не поиграть ли нам в серсо?» Не поворотишь колесо Времён назад к

Каждый год я болен в декабре. Не умею я без солнца жить. Я устал бессонно ворожить, И склоняюсь к смерти в декабре, – Зрелый колос, в демонской игре Дерзко

Как в дни, когда в Москве пылала Пресня, Так и теперь, во дни тяжёлых борьб, Не замолчит тоскующая песня, И неуймётся в сердце скорбь. Твои ли очи петь мне

Как вставший от долгой болезни, Ещё со слабостью в дрожащих коленях, В день первый, в день последний На последних я медлю ступенях. День единственный и

Как высокая, тонкая арка, Семицветная радуга ярко Над омытой землёю висит. Многодумное сердце трепещет, И тревожными песнями плещет, И неведомой грустью горит.

Как же богат я слезами! Падают с неба дождём, Тихо струятся ручьями, Бьют и сверкают ключом. Только глазам недосужно Слёзы ещё проливать, Да и не нужно, не