Спустилась мгла,туманами чревата. Ночь зимняя тускла исердцу не чужда. Объемлет сирый духбессилие труда, Тоскующий покой,какая-то утрата. Как уследишь ты, чемдуша больна, И, милый друг, чемуврачуешь раны? Ни ты, ни я сквозьзимние туманы Не можем зреть, зачемтоска сильна. И нашим ли умамповерить, что…

Помнишь думы? Ониулетели. Отцвели завиткигиацинта. Мы провидели светлыецели В отдаленных краяхлабиринта. Нам казалось: мы краткоблуждали. Нет, мы прожили долгиежизни... Возвратились – и нас неузнали, И не встретили в милойотчизне. И никто не спросил оПланете, Где мы близились кюности вечной... Пусть…

Друг, посмотри, как вравнине небесной Дымные тучки плывут подлуной, Видишь, прорезал эфирбестелесный Свет ее бледный,бездушный, пустой? Полно смотреть в этозвездное море, Полно стремиться кхолодной луне! Мало ли счастья вжитейском просторе? Мало ли жару всердечном огне? Месяц холодный тебе…

Он говорил умно и резко, Итусклые зрачки Метали прямо и безблеска Слепые огоньки. А снизу устремлялисьвзоры От многих тысяч глаз, И он не чувствовал, чтоскоро Пробьет последний час. Его движенья были верны, И голос был суров, И борода качалась мерно В такт запыленных слов. И серый, как ночныесводы,…

ПОД МАСКАМИ А под маской былозвездно. Улыбалась чья-топовесть, Короталась тихо ночь. И задумчивая совесть, Тихо плавая над бездной, Уводила время прочь. И в руках, когда-то строгих, Был бокал стеклянныхвлаг. Ночь сходила на чертоги, Замедляя шаг. И позвякивали миги, И звенела влага всердце, И…

Вы предназначены не мне. Зачем я видел Вас восне? Бывает сон – всю ночьодин: Так видит Даму палладии, Так раненому снитсявраг, Изгнаннику – роднойочаг, И капитану – океан, И деве – розовыйтуман... Но сон мой был иным,иным, Неизъясним, неповторим, И если он приснитсявновь, Не возвратится к…

Любопытство напрасноглазело Из щелей развратныхпритонов. Окно наверху потемнело – Не слышно ни вздохов, нистонов. Недовольные, сытые люди, Завидуйте верхнемусчастью! Вы внизу – безвластныесудьи, Без желаний, без слез,без страсти. Мы прошли желанья ислезы, Наши страсти открылитайны. И мы с высоты,…

Militat omnis amans. Ovid. Amores* Любовник, вышедший длябрани, Оставил тирс коснеть вцветах, Не одолеть прозрачнойткани С одной небридой наплечах. Но дрогнул тирс – ипесни страстной Повиты таинством слова, И у любовницы прекрасной Уже кружится голова. И тирсоносцу глянул вочи Один вакхический…

Люблю. Начертаны святыеписьмена, И смело льется стихпокорный... В душе весну буд и т Ее весна, Но ум сжимает диаволчерный. Люблю, сказало сердце,– ум молчит. Душа позволит мнемолиться, Но, если ум устал илизабыт, – Любовь заставитошибиться И много зла принестьмоим мечтам... Вперед, вперед,…

Люблю высокие соборы, Душой смиряясь,посещать, Входить на сумрачныехоры, В толпе поющих исчезать. Боюсь души моей двуликой И осторожно хороню Свой образ дьявольский идикий В сию священную броню. В своей молитвесуеверной Ищу защиты у Христа, Но из-под маскилицемерной Смеются лживые уста. И тихо, с…

Любил я нежные слова. Искал таинственныхсоцветий. И, прозревающий едва, Еще шумел, как в играхдети. Но выходя под утро влуг, Твердя невнятные напевы, Я знал Тебя, мой вечныйдруг, Тебя,хранительница-Дева. Я знал, задумчивый поэт, Что ни один не ведалгений Такой свободы, как обет Моих…

Ловя мгновеньясумрачной печали, Мы шли неровной,скользкою стезей. Минуты счастья,радости нас ждали, Презрели их, отверглимы с тобой. Мы разошлись. Свободныжизни наши, Забыли мы былыевремена, И, думаю, из полной,светлой чаши Мы счастье пьем, покане видя дна. Когда-нибудь, споследней каплей сладкой,…

Луна проснулась. Городшумный Гремит вдали и льетогни, Здесь все так тихо, тамбезумно, Там все звенит, – а мыодни... Но если б пламень этойвстречи Был пламень вечный исвятой, Не так лились бы наширечи, Не так звучал бы голоствой!.. Ужель живут ещестраданья, И счастье может унести? В час равнодушного…

Ловлю я тонкий прахнадежды, Ты замедляешь быстрыйшаг. Но через сомкнутые вежды Горят слова: «Не друг, авраг». Лишь отпылать – и правдаближе. Или – забвенные мечты Проходят медленно – иниже Пылаю я, и выше – ты. Тогда, в спасительномзабвенья, Улыбка бродит по лицу. Назавтра – в новомугнетеньи Тоска…

Ловлю дрожащие,хладеющие руки; Бледнеют в сумракезнакомые черты!.. Моя ты, вся моя – дозавтрашней разлуки, Мне все равно – со мнойдо утра ты. Последние слова,изнемогая, Ты шепчешь без конца, внеизреченном сне. И тусклая свеча,бессильно догорая, Нас погружает в мрак, –и ты со мной, во мне... Прошли…

Лениво и тяжко плывутоблака По синему зною небес. Дорога моя тяжела,далека, В недвижном томлениилес. Мой конь утомился,храпит подо мной, Когда-то родимыйприют?.. А там, далеко, из-зачащи лесной Какую-то песню поют. И кажется: если бы голосмолчал, Мне было бы труднодышать, И конь бы, храпя, надороге…

Лазурью бледной месяцплыл Изогнутым перстом. У всех, к кому яприходил, Был алый рот крестом. Оскал зубов являлпечаль, И за венцом волос Качалась мерно комнатдаль, Где властвовал хаос. У женщин взор был тускли туп, И страшен был их взор: Я знал, что судороги губ Открыли их позор. Что пили ночь и…

От знающего почерк ясный Руки прилежной ипрекрасной, На память вечную о том Лишь двум сердцамзнакомом мире, Который вспыхнул заокном, Зимой, над Ponte deiSospiri... 15 декабря 1915 Александр Блок. РАЗНЫЕ СТИХОТВОРЕНИЯ. Часть третья, 1903-1915 (Сб. СТИХОТВОРЕНИЯ, НЕ ВОШЕДШИЕ В ОСНОВНОЕ СОБРАНИЕ)…

Последние лучи заката Лежат на поле сжатойржи. Дремотой розовой объята Трава некошенной межи. Ни ветерка, ни крикаптицы, Над рощей – красный дисклуны, И замирает песня жницы Среди вечерней тишины. Забудь заботы и печали, Умчись без цели на коне В туман и в луговыедали, Навстречу ночи и луне!…

Господь, Ты слышишь?Господь, простишь ли? – Весна плыла высоко всиневе. На глухую улицу вполночь вышли Веселые девушки. Было –две. Но Третий за ними – заними следом Мелькал, неслышный, влуче фонаря. Он был неведом... однойневедом: Ей казалось...казалось, близка заря. Но синей и синееполночь мерцала,…

Едва в глубоких снах мнеснова Начнет былое воскресать,– Рука уж вывести готова Слова, которых несказать... Но я руке не позволяю Писать про виденные сны, И только книжку посылаю Царице песен и весны... В моей душе, как келья,душной Все эти песни родились. Я их любил. И равнодушно Их отпустил.…

Кто заметил огненныезнаки, Не уйдет безмолвныйпрочь. Ты светла – и в светломзраке Отражаешь ночь. Есть молчанье –тягостное горе, Вздохи сердца у закрытыхврат.

Кто меч скует? – Незнавший страха. А я – беспомощен и слаб– Как все, как вы, – лишьумный раб, Тяжелого созданье праха, И мир – он страшен дляменя: Герой уж не

Кто плачет здесь? Намирные ступени Всходите все – воткрытые врата. Там – в глубине –Мария ждет молений, Обновлена рождениемХриста. Скрепи свой духнадеждой

Кто-то вздохнул у могилы, Пламя лампадки плывет. Слышится голос унылый – Старый священник идет. Шепчет он тихие речи, Все имена, имена... Тают и теплятся свечи,

Кто-то с Богом шепчется У святой иконы. Тайна жизни теплится, Благовестны звоны. Непорочность просится В двери Духа Божья. Сердце переносится В дали бездорожья.

Кто-то шепчет и смеется Сквозь лазоревый туман. Только мне в тишивзгрустнется – Снова смех из милыхстран! Снова шепот – и вшептаньи Чья-то ласка, как восне, В

Курятся алтари, дымятпаникадила Детей земли. Богиня жизни, тайное светило– Вдали. Поют торжественно;победно славословят Немую твердь. И дланями пустынныйвоздух

Когда-то гордый инадменный, Теперь с цыганкой я враю, И вот – прошу еесмиренно: «Спляши, цыганка, жизньмою». И долго длится плясужасный, И жизнь проходит

Когда-то долгие печали Связали нас. Тогда мы вместе деньвстречали В лазурный час. И вечер гас. Хладелируки, Среди огней Мы шли под меркнущиезвуки Печальных

Евг. Иванову Когда, вступая в мирогромный, Единства тщетно ищешьты; Когда ты смотришь в уголтемный И смерти ждешь изтемноты; Когда ты злобен, илиболен, Тоской

Кольцо существованьятесно: Как все пути приводят вРим, Так нам заранееизвестно, Что все мы рабскиповторим. И мне, как всем, все тотже жребий Мерещится в

Косы Мэри распущены, Руки опущены, Слезы уронены, Мечты похоронены. И рассыпалась грусть Жемчугами... Мы о Мэри твердимнаизусть Золотыми стихами... Мы о Мэри

Кругом далекая равнина, Да толпы обгорелых пней. Внизу – родимая долина, И тучи стелются над ней. Ничто не манит за собою, Как будто даль самаблизка. Здесь

Крыльцо Ее, словнопаперть. Вхожу – и стихает гроза. На столе – узорнаяскатерть. Притаились в углуобраза. На лице Ее – нежныйрумянец, Тишина озаренных теней. В

Когда я был ребенком, –лес ночной Внушал мне страх; доболи я боялся Ночных равнин, болот,одетых белой мглой, Когда мой конь усталыйспотыкался. Теперь –

Когда я вспоминал опрошлом, о забытом, Меня опять влекло кутраченным годам, Я чувствовал себя вземле давно зарытым, В сырых досках, гдеволи нет мечтам. И

Когда я вышел – былизори, Белело утро впереди. Я думал: забелеет вскоре Забытое в моей груди. О, час коварный, мигслучайный! Я сердцем слаб во тьменочной, И

Когда я одинок ипогружен в молчанье, Когда чужая речь давномне не слышна, Я чувствую в грудинемое трепетанье, И близким прошлымполнится она. Когда я одинок,

Когда я прозревалвпервые, Навстречу жаждущей мечте Лучи метнулись заревые И трубный ангел ввысоте. Но торжества не выносила Пустынной жизни суета, Беззубым