Белой ночью месяц красный Выплывает в синеве. Бродитпризрачно-прекрасный, Отражается в Неве. Мне провидится и снится Исполненье тайных дум. В вас ли доброе

Белый конь чуть ступаетусталой ногой, Где бескрайняя зыбьзалегла. Мне болотная схима –желанный покой, Будь ночлегом, зеленаямгла! Алой ленты Твоей надомной

Бесцельный путь синеетпредо мной, Далекий путь, потокамиизрытый, А дальше – мрак; и вэтом мраке скрытый, Парит судеб Вершительроковой... Октябрь (?) 1899

Благословляю все, чтобыло, Я лучшей доли не искал. О, сердце, сколько тылюбило! О, разум, сколько тыпылал! Пускай и счастие и муки Свой горький положилислед, Но

Барка жизни встала На большой мели. Громкий крик рабочих Слышен издали. Песни и тревога На пустой реке. Входит кто-то сильный В сером армяке. Руль дощатый

С. Соловьеву Бегут неверные дневныетени. Высок и внятенколокольный зов. Озарены церковныеступени, Их камень жив – и ждеттвоих шагов. Ты здесь пройдешь,холодный

Бедная, клонишься ты В злую дорожную пыль. Плачут степные цветы, Плачет летучий ковыль. Ветер тебя унесет, Стоны замолкнут в пыли. Солнце за горы падет – Ты

Бежим, бежим, дитясвободы, К родной стране! Я верен голосу природы, Будь верен мне! Здесь недоступны небасводы Сквозь дым и прах! Бежим, бежим, дитяприроды,

Без веры в Бога, безучастья, В скитаньи пошлом гибнуя, О, дай, любовь моя, мнесчастья, Спокойной веры бытия! Какая боль, какая мука, Мне в сердце бросилиогня!

A. M. D. своеюкровью Начертал онна щите. Пушкин Из городского тумана, Посохом землю чертя, Холодно, странно и рано Вышло больное дитя. Будто играющий в жмурки С

Летун отпущен на свободу. Качнув две лопасти свои, Как чудище морское вводу, Скользнул в воздушныеструи. Его винты поют, какструны... Смотри: недрогнувшийпилот

Посвящается Бежали сны – сиялрассвет, И пламенеющие росы В исходе полунощных лет Покрыли медного колосса. Кумир вставал в лучахзари, К нему стекалисьпоколенья;

К. М. С. Порою в воздухе,согретом Воспоминаньем и тобой, Необычайно хладнымсветом Горит прозрачный каменьтвой. Гаси, крылатоемгновенье, Холодный блеск еголучей,

Люблю Тебя,Ангел-Хранитель, во мгле. Во мгле, что со мноювсегда на земле. За то, что ты светлойневестой была, За то, что ты тайну моюотняла. За то, что связала

Ты открывал окно. Туман Гасил свечу. Я был в ту ночь отсчастья пьян И я молчу. О, я не мог тебе помочь! Я пел мой стих... И снова сон, и снованочь, Но сны –

«Красота страшна», – Вамскажут – Вы накинете лениво Шаль испанскую на плечи, Красный розан – вволосах. «Красота проста», – Вамскажут – Пестрой шалью неумело Вы

Пусть это время далеко, Антверпен! – И за моремкрови Ты памятен мнеглубоко... Речной туман ползет сверховий Широкой, как Нева, Эско. И над спокойною рекой В

Позволь и мне сгоратьдушою, Мгновенье жизньторжествовать И одинокою мечтою В твоем бессмертьиликовать. Ты несравненна, ты –богиня, Твои веселье и печаль – Моя

Ну, стараякляча, пойдем ломать своегоШекспира Кин. Над черной слякотьюдороги Не поднимается туман. Везут, покряхтывая,дроги Мой полинялый балаган. Лицо дневное

Вот открыт балаганчик Для веселых и славныхдетей, Смотрят девочка имальчик На дам, королей ичертей. И звучит эта адскаямузыка, Завывает унылый смычок. Страшный

С детских лет – виденияи грезы, Умбрии ласкающая мгла. На оградах вспыхиваютрозы, Тонкие поют колокола. Слишком резвы милыеподруги, Слишком дерзок ихоткрытый

– Посмотри, подруга, эльфтвой Улетел! – Посмотри, какбыстролетны Времена! Так смеется маска маске, Злая маска, к маскескромной Обратясь: – Посмотри, как

Я облачился перед битвой В доспехи черного слуги. Вам не спасти себямолитвой, Остервенелые враги! Клинок мой дьяволомотточен, Вам на погибель, вам назло! Залог

А. М. Ремизову Я прогнал тебя кнутом В полдень сквозькусты, Чтоб дождаться здесьвдвоем Тихой пустоты. Вот – сидим с тобой намху Посреди болот. Третий – месяц

На весенней проталинке За вечерней молитвою –маленький Попик болотныйвиднеется. Ветхая ряска над кочкой Чернеется Чуть заметною точкой. И в безбурности

Я знаю, ты близкая мне... Больному так нуженпокой... Прильнувши к седойстарине, Торжественно брежу восне... С тобою, мой свет,говорю... Пьяни, весели меня,боль!

I Не часто, не всегда, смольбой и чутким страхом Смотрю в твои глаза ичую прошлый день... Тоскую и молюсь надпогребенным прахом, А все объемлю лучшейжизни

Вот они – белые звуки Девственно-горнихселений... Девушки бледные руки, Белые сказки забвений... Медленно шла от вечерни, Полная думы вчерашней... У колокольни

Отвека люди служат Богу, Тому, кого незримый гнет К Его небесному чертогу Тягчит земной душиполет. Тому, кто сеет злое семя Промежду семени добра, Чей путь –

– Все ли спокойно внароде? – Нет. – Император убит. Кто-то о новой свободе На площадях говорит. – Все ли готовыподняться? – Нет. Каменеют и ждут. Кто-то велел

Я видел мрак дневной исвет ночной. Я видел ужас вечногосомненья. И Господа срастерзанной душой В дыму безверья исмятенья. То был рассвет великогорожденья, Когда

В Дельфийском храме новыйбог Над камнем Пифиисвященной Возвысил голос, – и немог Развеять пламеньсокровенный. Великих тени без числа Могилы вскрыли надороге, И

Каждый вечер, лишьтолько погаснет заря, Я прощаюсь, желаниемсмерти горя, И опять, на рассветехолодного дня, Жизнь охватит меня иизмучит меня! Я прощаюсь и с

Встретив на горном Тебяперевале, Мой прояснившийся взор Понял тосканские дымныедали И очертания гор. Желтый платок Твойразубран цветами – Сонный то маковый

Символ мой знакомотметить, Счастье моесохранить... Только б на путиникого не встретить, Не обидеть, неговорить... Не заметитьучастливого сомнения, Не

1 Любил я нежные слова. Искал таинственныхсоцветий. И, прозревающий едва, Еще шумел, как в играхдети. Но выходя под утро влуг, Твердя невнятные напевы, Я знал

Не призывай. И безпризыва Приду во храм. Склонюсь главоюмолчаливо К твоим ногам. И буду слушатьприказанья И робко ждать. Ловить мгновенныесвиданья И вновь

И ты, мой юный, мойпечальный, Уходишь прочь! Привет тебе, приветпрощальный Шлю в эту ночь. А я все тот же гостьусталый Земли чужой. Бреду, как путник

Осанна! Ты входишь втерем! Ты – Голос, Ты – СлаваЦарицы! Поем, вопием и верим, Но нас гнетут багряницы! Мы слепы от слезкровавых, Оглушенные крикамитлений.

...И были при последнемиздыханьи. Болезнь пришла изаразила всех. В последний раз впрерывистом дыханьи Боролись жизнь, любовьи смертный грех. Он, озарен