И сладостен, и жуткобезотраден Безумный сон зияющихдолин. Я был на днебазальтовых теснин. В провал небес (о, какон емко-жаден!) Срывался ливеньзвездных
И стал он юношей. И стали Бродить в нем признакивесны, Но перемен не замечали В нем лишь одни опекуны. Они совсем не замечали Что сквозь цензурныетиски Уж мысли
И уводит в земныепросторы Легкий шелест незримыхшагов. Над полями – марныегоры, Над горами – грядыоблаков. Максимилиан Волошин. НАДПИСИ НА АКВАРЕЛЯХ (Сб.
Из вихрей и противоборстввозник Мир осязаемых И стойких равновесий. И равновесье сталовеществом. Но этот мир, разумный ижестокий, Был обречен природой нараспад.
Из всех насилий, Творимых человеком надлюдьми, Убийство – наименьшее, Тягчайшее же – воспитанье. Правители не могут Убить своих наследников,но каждый Стремится
Из Крокодилы с Дейшей Не Дейша ль будетзлейшей? Чуть что не так – Проглотит натощак... У Дейши руки цепки, У Дейши зубы крепки. Не взять нам в толк: Ты бабушка
Из края в новый край и откостра к костру Иду я странником, без[веры], без возврата. Я в каждой девушкепредчувствую сестру, Но между юношей ищунапрасно брата.
Из кулака родилосьбратство: Каин первый Нашел пристойный жестдля выраженья Родственного чувства,предвосхитив Слова иных времен:«Враги нам близкие, И тот, кто не
Изгнанники, скитальцы ипоэты, – Кто жаждал быть, ностать ничем не смог… У птиц – гнездо, узверя – темный лог, А посох – нам инищенства заветы. Долг не свершен,
Им мир Рэдона таксозвучен… В нем крик камней, внем скорбь земли, Но саван мысли сер искучен. Он змей, свернувшийсяв пыли. Рисунок грубый,неискусный… Вот Дьявол
Итак, в системевоспитанья Произошел переворот. Теперь иные истязанья Ему готовились. И вот, Чтоб толковать оперемене И обсудить вполнепредмет, Опекуны собрали в
Иудеи, Христа распиная, Увенчали терновым венцом И, колена пред нимпреклоняя, Называли Великим Царем. А он кротко терпел все,моляся За своих палачей иврагов, И
И видел я, как безднаОкеана Извергла в мирголодных спрутов рать: Вскипела хлябь исделалась багряна. Я ж день рожденьяначал проклинать. Я говорил: «Зачем меня
И видел я: разверзлисьдвери неба В созвездьи Льва, ибесы На землю ринулись... Сгрудились люди поречным долинам, Означившим великихцарств межи, И, вырывши в
И все мне снится день вВерсале, Тропинка в парке междутуй, Прозрачный холод синейдали, Безмолвье мраморныхстатуй, Фонтан и кони Аполлона, Затишье парка
И Демон безднвоскликнул, издеваясь: «Снимается проклятьеВавилона! Языков разделенью Пришел конец: одни и теже речи Живут в устах врагов, Но смысл имен и
А. А. Новинскому Полночные вздулисьводы, И ярость взметенныхтолп Шатает имперский столп И древние рушит своды. Ни выхода, ни огня... Времен исполниласьмера.
Я вновь то место посетил И те увидел небеса, И те дремучие леса, В которых я с тобойбродил. Я вновь увидел этот пруд И парк, и лодку, и луга. Какая чудная
И когда приблизилсяпраздник Пасхи, В первый деньопресноков в час вечерний Он возлег за трапезу –с ним двенадцать В горнице чистой. Хлеб, преломивши, роздал:
И будут огоньками роз Цвести шиповники, алея, И под ногами млеть откос Лиловым запахом шалфея, А в глубине мерцатьзалив Чешуйным блеском хлябейсонных, В седой
И был повергнут я судьбой В кипящий горн страстейнародных – В сей град, что горькоюзвездой Упал на узел токовводных. Максимилиан Волошин. СТИХОТВОРЕНИЯ
И был туман. И средьтумана Виднелся лес и склоныгор. И вдруг широкого Лемана Сверкнул лазоревыйпростор. Зеленый остров, парусбелый, «На лоне вод стоитШильон», А
И было так, как будтожизни звенья Уж были порваны...успокоенье Глубокое... имедленный отлив Всех дум, всех сил...Я сознавал, что жив, Лишь по дыханью трав
И в этих песнях, гдезвучали И желчный хохот, полныйслез, И бодрый гимн, и стонпечали, И недосказанный вопрос, Для юной мысли мирпрекрасный Разверзся в ярком
Анчутке За то, что ты блюлаустав законов И стопы книг на полкахи в шкафах; За то, что делала«Наполеонов» На тезоименитныхторжествах; За то, что тыустраивала
Забытые, старые сказки, Преданья седой старины, Как теплые детскиеласки, Как тихие летние сны, Как милые светлыеглазки, Как лепет прибрежнойволны, Чаруют,
Закат сиял улыбкой алой. Париж тонул в лиловоймгле. В порыве грусти деньусталый Прижал свой лоб к сыройземле. И вечер медленнорасправил Над миром сизое крыло...
Заката алого заржáвелилучи По склонам рыжих гор...и облачной галеры Погасли паруса. Безкрая и без меры Растет ночная тень.Остановись. Молчи. Каменья зноем дня
Закованный в цепи,пророк вдохновенный Сидит в заключеньи,немой и согбенный. Не льется, как прежде,потоком сурово Чрез горы и долымогучее слово. Жестокой
Закона нет – есть только принужденье. Все преступленья создает закон. Преступны те, которым в стаде тесно: Судить не их, наказывать не вам: Передпреступником
Замер дух – стыдливый исуровый, Знаньем новой истиныобъят... Стал я ближе плоти,больше людям брат. Я познал сегодня ночьюновый Грех... И строже сталатишина –
В. Нч Зачем печально говорить, Что вас природа обделила– Она вам лучшее дала – Она вам сердце подарила. Что мы своим сухим умом Понять стараемсянапрасно, То
Зачем печально, ангелмой, Теперь ты смущена? Зачем грустить! Ведь я стобой, Я твой и ты моя! Не плачь. Лобзаниемсвоим Я слезы осушу И взглядом любящим, какдым,
Звучит в горах, веснувстречая, Ручьев прерывистая речь; По сланцам стеблимолочая Встают рядами бледныхсвеч. А на полянахвлажно-мшистых Средь сгнивших за
Здесь был священный лес.Божественный гонец Ногой крылатою касалсясих прогалин. На месте городов никамней, ни развалин. По склонам бронзовымползут стада овец.
Максимилиан ВОЛОШИН