Я не сочувствую войне Как проявленью грубойсилы. Страшны досрочные могилы И оскорбительны вдвойне. К победе красная стезя, И скорбь на ней – исходконечный. Безразумной ибессердечной Войне сочувствоватьнельзя. Но есть великаявойна – Война народной обороны: Отбросить вражьи легионы Встает…
Игорь СЕВЕРЯНИН
Одному из многих Как Вы могли, как Выпосмели Давать болтливый мнесовет? Да Вы в себе ль, да Вы вуме ли? Зачем мне Ваш«авторитет»? Вы мелкий журналист илектор, Чья специальность –фельетон, Как смели взять меня всвой спектор? Как смели взять свойнаглый тон? Что это: зависть?«порученье»? Иль просто…
Идем ловить форелей напороги, В леса за Aluoja, кмызе Rant. Твои глаза усмешливы истроги. Ты в красном вся.Жемчужно-босы ноги. И меж двух кос –большой зеленый бант. А я в просторнойчерной гимнастерке, В узорной кепке, врусских сапогах. Не правда ль, T ii u, если взоры зорки, Сегодня здесь, азавтра…
От тоски ты готоваповеситься, Отравиться ильвыстрелить в рот. Подожди три оснеженныхмесяца, – И закрутит веснахоровод. Будут петь соловьи очеремухе, И черемуха – осоловьях. Дай-то бог револьверудать промахи И веревке рассыпаться впрах. Будут рыб можжевеловойудочкой Подсекать остриямикрючка. Будет…
Соловьи поют сиреньимотивы Из бокалов зеленыхвесны, И гудящие локомотивы На ажуре весны такгрузны… Вся весна соловьится,пьянея, Как и я, как и ты, как ивсе. И у жертвенника Гименея Мир, брачуясь, приникнулк росе… На душе так светлосоловьисто, – Вся она – аромат, звон исвист! И от этого вешнегосвиста…
Я сам себе боюсьпризнаться, Что я живу в такойстране, Где четверть векацентрит Надсон, А я и Мирра – в стороне; Где вкус так жалок иизмельчен, Что даже, – это льне пример? – Не знают, как двусложьемМельшин Скомпрометирован Бодлэр; Где блеск и звон карьеры– рубль, А паспорт разума –диплом; Где…
Моя вторая Хабанера Взорвалась, точнодинамит. Мне отдалась самаВенера, И я всемирно знаменит! То было в девятьсотдевятом… Но до двенадцатого – дым Все стлался по местам,объятым Моим пожаром золотым. Возгрянул век Наполеона (Век – это громогласных дел!) Вселенского Хамелеона Душа – бессмертный…
Культурнейший монархкультурной части света! Оратор и мудрец! философи солдат! Внемли моим словамсвободного поэта, Гремящим, как набат! Я говорю тебе, чья«гордая» корона Иного ослепить способнаневзначай: Ты – варвар! ты тиран!ты – шут Наполеона! Пред Богом отвечай! Виню тебя за то, что ты,нахмурив…
Мы ехали с тобою в бричке Широкою и столбовой. Порхали голубые птички, Был вечер сине-голубой. Из леса выбежала речка И спряталась, блеснувхвостом. О речка,речка-быстротечка! О призрак, выросшийкустом! Плясали серые лисички На задних лапках pas degrâce*. Мы ехали с тобою вбричке И бредили, –который…
1 Когда еще мне былодевять, Как Кантэнак – стакана,строф Искала крыльчатаялебедь, Душа, вдыхая Петергоф. У нас была большая дача, В саду игрушечныйкотэдж, Где я, всех взрослыхозадача, От неги вешней могистечь. Очарен Балтикою девной, Оласкан шелестами дюн, Уже я грезил королевной И звоном…
В этой маленькойрусской колонии, Здесь спасающей отбеззаконий Свои бренные дух итела, Интересы такие мизéрные, Чувства подленькие,лицемерные, Ищут все лишь еды итепла. Все едят – это оченьестественно, И тепло в наше времясущественно – С этим спорить не будетникто. Но ведь, кромезапросов желудочных И…
Вы, чьи стихи какбронзольвы, Вы поступаете бесславно. Валерий Яковлевич!Вы – Завистник, выраженныйявно. Всегда нас разделялагрань: Мы с вами оба гениальцы, Но разных толков. Вашабрань – Уже не львы, а простозайцы… Различны данные у нас: Я – вдохновенностьюэкватор, И я осоловил Парнас, Вы –…
Berrin, Gourmets, Rabon,Ballet, Ивáнов, Кучкурóв иКестнер Сияли в петербургскоймгле – Светил верхушечныхчудесней… Десертный хлеб игрезоторт Как бы из свежейземляники – Не этим ли Иванов горд, Кондитеристинно-великий?.. А пьяновишни от Berrin? Засахаренные каштаны? Сначала – tout*, а нынче– rien**:…
Мадлэна здесь. Мадлэнарядом. – Сегодня видели ее… Но нет! душа моя нерада, И сердце холодно мое. В волненьи не брожу посаду, Сирень восторженно нерву, Я только чувствую досаду И больше прошлым неживу. Как флер полей, как вморе пена, Как обольстившие слова, Растаяла моя Мадлэна, И для души уже…
Я перечитываю снова Твои стихи, – и вореол Давно угасшего Былого Взлетел «ТоскующийОрел»! Ах, чувствам нетопределенья… Чего до слез, до мукижаль? Какое странное волненье! Какая странная печаль! Твои стихи! – онимне милы! На редкость дороги они! Моя известность незатмила Того, что помним мыодни! И…
Верю небу! Верю морю! Верю ночи! Верю дню! Никого не опозорю! Ничего не оскверню! Верю солнцу! Верю смерти! Верю вере и любви! Каждой грезе! каждойжертве! Слову вечному: «Живи»! Верю в радость истраданье! Верю в фабрику! в стихи! Верю в строгое молчанье И в вульгарное «хи-хи»! Все приемлемо,…
Все то, что раньше было бдиким, Теперь естественновполне: Стать пред решениемвеликим – Быть иль не быть –пришлось и мне. Но так как дух «не быть»не может, И так как я – певучийдух, Отныне выбор нетревожит: «Быть» выбрал из решенийдвух. Игорь Северянин. БЫТЬ СОБОЙ (Сб. МЕНЕСТРЕЛЬ) Отправить по…
Для ободренияж народа, Который впалв угрозный сплин… …Онивозможники событий, Где символомвсех прав – кастет. «Поэза истребления» (т. IV) В своей «Поэзеистребленья» Анархию я предсказал. Прошли три года, какмгновенье, – И налетел мятежныйшквал. И вот теперь, когданаука Побита неучем рабом, Когда…
Из тусклой ревельскойгазеты, Тенденциозной и сухой, Как вы, военные газеты, А следовательно плохой, Я узнаю о том, что вмире Идет по-прежнему вражда, Что позабыл весь мир омире Надолго или навсегда. Все это утешает мало Того, в ком тлеетинтеллект. Язык богов земляизгнала, Прияла прозы диалект. И вот…
Ты ледовитыми глазами Полгода цепенишь меня… За синелистными лесами Живет меня добавный я… Он полон тем, чем япустею… Во мне, чем онопустошен… Он ждет тебя, каклесофею, Ты ждешь его, каклесосон… Весна сменяется весною, И осень – осенью. А я И ты, живущая со мною, Все чтим добавного меня… 1915.…
В ничем – ничто. Изничего – вдруг что-то, И это – Бог. В самосозданье не далОн отчета, – Кому б Он мог? Он захотел создать Себяи создал, Собою прав. Он – Эгоист. И это также просто, Как запах трав. Бог создал свет, но неузнали люди, Как создан свет. И поэтично ль грезитнам о чуде, И Бог – поэт! И…
Меня взорвало это «кубо», В котором все бездарносплошь, – И я решительно и грубо Ему свой стих точу, какнож. Гигантнонедоразуменье, – Я не был никогда безлик: Да, Пушкин стар длясовременья, Но Пушкин – Пушкинскивелик! И я, придя к нему насмену, Его благоговейно чту: Как он – Татьяну, яМадлэну Упорно…
С тех пор, как Эрикприехал к Ингрид в ее Сияиж, И Грозоправа похоронилив дворцовом склепе, Ее тянуло куда-то встепи, В такие степи, каких невидишь, каких не знаешь. Я не сказал бы, чтосвоенравный поступок мужа (Сказать удобней: неблагородный, а своенравный) Принес ей счастье: онбыл отравный, – И…
Вильгельм II, германскийимператор, Хотел давно Европупокорить. Он подал знак, – ибрат пошел на брата, Рубя сплеча. Живи, ктоможет жить! А жить теперь – вопроссамозащиты: Кто хочет жить, будьдоблестным бойцом! Да будут вечной славоюпокрыты Идущие на недруга смечом! Запомните, идущие отклена, От…
Именем Божьим тебезапрещаю войти В дом, где Господьповелел жизни жить и цвести, Именем Божьим тебезапрещаю я, смерть! Мало ли места тебе наобширной земле – В стали кинжальной ипушечном емком жерле? Именем Божьим тебе запрещаюя, смерть! Эй, проходи,проститутка! не стой у дверей! Льдяным дыханьем…
Моя ль душа, – душане короля? В ней в бурю, –колыханье корабля. Когда же в ней лазориеи штиль, Моих стиховклассично-ясен стиль. Тенденциозной узостиидей, Столь свойственныхнатуре всех людей, Не признаю, надменно ихпрезрев, В поэзии своей ни прав,ни лев… Одно есть убежденье уменя: Не ведать…
Ты бродила на опушкелеса, – Девушка без крови и безвеса, – В синей с белым воротомматроске, С персиковым шарфомвкруг прически. Накорзинив рыжики игрузди, С тихим смехом, в чутьвеселой грусти, Кушала лиловую чернику, Брал тебя туман в своютунику. Так, от полдня вплоть доповечерья, Ты со взором,…
Я шел по берегу реки Тропинкой в центресклона. Ромашки – точномотыльки, И все вокруг зелено. На повороте, накрутом, Как будто из ЖюльВерна, Возникла в уровень скустом Хорошенькая серна. И этой встречеюврасплох Захвачены мы стали, Из губ ее метнулсявздох – Испуга ли? –печали? Спустямгновенье, – как…
Как в сказке… Как в сказке…Луна голубеет. Луна серебреет… Прозрачная тишь… Как в сказке… Как всказке… Луна голубеет. И лес скелетеет… Зачем ты молчишь? Как в сказке… Как всказке… Луна голубеет. Не дышит, не веет Озерный камыш… Как в сказке… Как в сказке…Луна голубеет. Поля осенеют… О чем ты…
Какие дни теперь стоят! Ах, что это за дни! Цветет, звенит, щебечетсад, Господь его храни! И нет кузнечикам числа, Летящим на восток, Весна себя переросла, И рост ее – жесток… У моря, в липовой тени, Стада на берегу. Я не могу в такие дни Работать, не могу!.. Ах, что же делать мне ссобой? Я весь…
Снова маки в поляхлиловеют Над опаловой влагойреки, И выминдаленные лелеют Абрикосовые ветерки… Ты проходишь мореющимполем, Фиолетовым и голубым, К истомленным усладами болям, Одинаково близкимсвоим… Как серебряныечерепахи, В полднеленьпроползают серпы… Сколько бодростимягкой во взмахе…
Луна чуть звякала, А Ингрид плакала: Ей нездоровилось. Душаболела. Близка истерика… Нет дома Эрика… Кровь гордогневная вщеках алела. О, совершенное И неизменное Блаженство тленноепланеты этой! Не плачь же, гордая, Будь в горе твердая, На одиночество свое несетуй. Есть тайны вжизни, – И как их…
Граммофон выполняет подумелой рукою Благородно и тонкоамбруазный мотив. Я внемлю Тетраццини смимолетной тоскою: Тетраццини – в деревне,где безбрежие нив!.. Разве могут быть где-тои толпа, и эстрада? Разве может даватьсяэлегантный концерт? Сердце бьется спокойно,сердце сельнему радо, Сердцу здешнему…
Только в силу своейчеловечности, Не любя, о любви несказав, Проявляешь ты столькосердечности, Что всегда пред тобой янеправ. Я неправ непонятнойжестокостью, Что порою нежданнотомим, Роковою духовной безóкостью, – Я неправ всем бесправьемсвоим! И в минуты затмениягневного, Даже в эти минуты любя,…
Посв. К. Ф. и И. Д. Болела роща от порубок, Душа – от раненой мечты. Мы шли по лесу: я да ты, И твой дубленыйполушубок Трепали дружескикусты – От поздней осени седые, От вешних почек далеки, Весною – принцы молодые, Порой осенней – голяки. Уже зазвездились ночные Полей небесных светляки. Уже…
Я в поле. Вечер. Полотно. Проходит поезд. Полныйход. Чужая женщина в окно Мне отдается и берет. Ей, вероятно, двадцатьтри, Зыбка в ее глазах фиоль. В лучах оранжевой зари Улыбку искривляет боль. Я женщину крещу. Рукой Она мне дарит поцелуй. Проходит поезд. Сам несвой, Навек теряя, я люблю. 1912. Май…
Я верю в Бога потому, Что никогда Его невидел. А тот, кто видел, смертьтому: Он жизнь своювозненавидел. Мы знаем много – оттого Мы больше ни во что неверим. И верим в Бога своего, Пока Его мы неизмерим!.. 1909. Август Мыза Ивановка Игорь Северянин. 1909 ГОД (Сб. РУЧЬИ В ЛИЛИЯХ) Отправить по…
Е. И. Поповой-Каракаш Море оперного цвета Шелковело вдалеке. Роза жаждала расцвета, Чтоб увясть в твоейруке. Море было так небесно, Небо – морево. Суда В отдаленьи неизвестно Шли откуда и куда. И в глаза взглянулазорко Встреченная на молу Ласковая черногорка, Проносившая смолу. Было солнечно…
Я помню вечер, весьсвинцовый, В лучах закатного огня, И пальцы грезящейЕмцовой, Учившей Скрябину меня. Играла долго пианистка, И за этюдом плыл этюд. А я склонилсянизко-низко, И вне себя, и вне минут. Так властно душуразубрала Неизъяснимая печаль… А после Вагнера играла И пели пальцы, пелрояль. Да,…
Расцвел камин костромпунцовым, Расцвел костром. Целую долго я лицо Вам, Под серебром. Вы пунцовеете, маркиза, Цветком костра. Изящна грезовость эскиза И так остра. Хотите спелого дюшеса, Как Ваша грудь? Люби поэта, поэтесса, И строфы сгрудь. Подайте, нимфы и сирены, Вина, вина, – Светлей под…
No articles.