Глушь, северная глушь –как скорби изваянье – Способна вдохновить немало гордых душ И залечить порывдушевного страданья. Глушь, северная глушь. Снег бледный, как лицопокойника, холодный… Со дня рождения он –старец, – словно век: Такой же он немой,осмысленно бесплодный, Бездушный бледный снег. И в…

Миньона Вы, ласточки-касатки, Туда летите вдаль, Где взоры женщин сладки, А зубки – как миндаль; Где щечки – абрикосы, А губки – как коралл, Где круты гор откосы, Где все поет хорал. Лотарио О, ласточки-летуньи, Туда летите вы, Где встретят вас певуньи В просторе синевы. Мгновенья счастьякратки,…

Когда, воюя, мир лукавил Позерством социальныхпроб, Несчастный императорПавел Свой покидал столетнийгроб… В крестах, отбрасывавшихтени, На склоне золотого дня, Приял великийневрастеник Поэта облик, трон кляня… Приял длясамооправданья, Для выявленья существа Своей души, в часыстраданья Струившей…

Нет, не Толстойколосс, – его душа, Достигшая культурногоразвитья. И связана она эфирнойнитью С Божественным Ничем. Он был пигмей, и онвлачил, греша, Свое существованье воболочках Зверей и птиц, он жил внезримых точках Растительностью нем. Душа его, как вечныйАгасфер, Переходя века из тела втело,…

Он жил в Утопии. Межтем в Москве И в целом мире,склонные к причуде, Забыв об этом, ждали,что все люди Должны пребыть в такомже волшебстве. И силились, с сумбуромв голове, Под грохотыубийственных орудий, К нему взнести умысвои и груди, Бескрылые втолстовской синеве… Солдат, священник,вождь, рабочий,…

Вы не слыхали про поэта, Поэта лейтенанта С.? В нем много теплоты исвета И море милое, и лес. Он сын Случевского. Покрови И духу сын… В лазористрок – Он белый голубь. НаНарове Его именье «Уголок». Не подходите, как кСинаю, К нему, а просто, как кстеблю… Пятнадцать лет его язнаю И ласково его люблю.…

У плотиныстарой мельницы… Леонид Афанасьев Ваши милые мелодии, Где воспели вы наш сад, Как волшебныерапсодии – Души многих вдохновят. Так любовна и таккрасочна, Друг мой, ваша акварель; Целомудренна и сказочна, Как на севере апрель. Если снова на свободе я Заберусь в мой старыйсад, Приезжайте, –…

Эти люди не всилах загрязнить то, что я любил в тебе; ихслова падали подобно камням, брошенным внебо и неспособным смутить ни на минутуясной его лазури… М. Метерлинк. Помнишь, Женя? –это было в мае, Года два, мой друг,тому назад. Если ты забыла,дорогая, Не забыл, быть может,старый сад. Вечерело. Мы…

1. ВСТРЕЧА (сонет) Мы встретились холодноюзимою В селении, заброшенном вснегах, И поняли: пришел конецпокою – Любовь опять забрезжиласьв сердцах. Я видел Вас всегда всвоих мечтах, И были Вы любимоюмечтою. – Я Васлюблю, – так думал я порою; Что любите, – читалу Вас в глазах. Любовь опятьзабрезжилась…

Над Грузией витаетскорбный дух – Невозмутимых гормятежный Демон, Чей лик прекрасен, чьядуша – поэма, Чье имя очаровываетслух. В крылатости он, какущелье, глух К людским скорбям, наних взирая немо. Прикрыв глаза крылом,как из-под шлема, Он в девушкахпрочувствует старух. Он в свадьбе видитпохороны. В…

Ее низы – изморина и затерть . Российский бебеизм – ее верхи. Повсюду ничевошные грехи. Осмеркло все: дворец и церкви паперть. Лжет, как историк , даже снега скатерть: Истает он, и обнажатсямхи, И заструят цветы своидухи, Придет весна, светлакак Божья Матерь, И повелит держатьпасхальный звон, И…

Казалось бы, во времяваше, Когда все меньше скаждым днем Поэтов с Божескимогнем, – В такое время, времяваше, – Беречь бы редкостныечаши, А критик: «В турий

Как не любить мне слова«истый», Когда от «истины» оно, Когда в нем смысл таитсячистый? Как не любить мне слова«истый», Хотя бы всяческие «исты» Его и портили

Как смеет жалкаябездарность О даровитости судить И брызгать грязью всветозарность? Как смеет жалкаябездарность Вносить в собор своюбазарность И лик иконный

Как хорош сегодня громутра! Бледно-розовы тона… Как бежит привольноИматра – Образец для полотна! Жизнь долга, жизнь безлюбви долга… О, куда зовет мечта? И

Какая ночь! – иглушь, и тишь, И сонь, и лунь, и воль… Зачем же, сердце, тыгрустишь? Откуда эта боль? Грасильда, пой.Грасильда, пой, Маячь пути ко сну. Твоей

Каркая, горя вещунья –ворона Села на купол сельскогохрама. Теплые трупы погибшихбез срама – Памятник «доблестных»дел эскадрона. 1907 СПб. Игорь Северянин. 1907

Когда берет художник вдолг У человека развитого, Тот выполняет лишь свойдолг, Художнику давая в долг, Оберегая, чтобы толк Не тронул музникасвятого, Берущего в

Когда взвуалится фиоль, Офлеря ручеек, Берет Грасильдаканифоль, И скрипку, и смычок. Потом идет на горныйскат Запеть свои псалмы. Вокруг леса, вокругзакат, И

Когда еще мне былодевять, Как Кантэнак – стакана,строф Искала крыльчатаялебедь, Душа, вдыхая Петергоф. У нас была большая дача, В саду игрушечный котэдж, Где я,

Когда какой-нибудь там«критик» (Поганенький такой«поэт») Из зависти твердит:«Смотрите, Ваш Игорь – миг, ВашИгорь – бред; Он на безвременьизаметен И то лишь

Коршун кричал надкровавой равниной, Коршун смотрел накровавые лужи; Видел в крови,замерзавшей от стужи, Трупы стремившихся кцели единой. 1907 СПб. Игорь

Яхта Ингрид из розовыхдосок груш комфортабельна, Ренессансно отделана ишелками, и бронзою. Безобидная внешностью,артиллерией грозная, Стрельчатая – какласточка,

В ее будуаре так многонарциссов, Китайских фонариковрадуга светов И ярких маркизов, июных поэтов, Сплетающих Ингридгирлянды сонетов, И аплодисментов, ипауз, и

Федору Сологубу Однажды приехала кИнгрид Ортруда С Танкредом и Арфой налегком корвете. В те дни безбоязнодышалось на свете. Войной европейской пугалисьлишь

Ингрид ходит мечтаннонад рекою форелью. Так лимоново небо!Гоноболь так лилов! Чем безудержней грезы,тем ничтожней улов. За олесенным кряжемглухи трубы ослов.

Какая в сердце печаль!.. Никто, никто не идет… Душа уже не цветет… Весна уже не поет… Уже никого не жаль… Заплакать – ни каплислез… Загрезить – ни гроздигрез… О

Букет незабудок былброшен небрежно На письменном розовомдамском столе… Покинуто было хозяйкойшалэ, И солнце блистало воконном стекле Прощально и нежно. У окон

Уже в жасминах трелятсоловьи, Уже журчат лобзания вжасмине, И фимиамы курятсябогине; И пышут вновь ввесеневом кармине Уста твои! Уста твои – чаруйныеновеллы!

Я – Сольвейг полярная,блондинка печальная, С глазами газельными,слегка удивленными, Во все неземное безумновлюбленными, Земным оскорбленными,земным удивленными…

Миньона, Мирра, Ингрид иБалькис – Слиянных воедино ихчетыре, Извечным украшеньем вэтом мире Проведших жизнь, и вотвоспеть на лире, Прославить их –начертан мой

Птицы в воздухе крýжатся И летят, и поют, И, летя, отстают, Отставая, зовут… Воздух северный южится. Не считая минут, Без печали, без смут, Птицы в

Лида, ты – беззвучная Липковская. Лида, ты – хорошенькаядевушка. Стройная, высокая, изящная, ты – сплошная хрупь, ты вся –улыбь. Только отчего же ты недолгая?

А. М. К. Вы пишете, моя кузина, Что Вам попался на глаза Роман «Падучаястремнина», Где юности моей гроза, Что вы взволнованыроманом, Что многие из героинь

В утóнченных доплоскости стихах – Как бы хроническаяинфлуэнца. В лице все очертаньявырожденца. Страсть к отрокамвзлелеяна в мечтах. Запутавшись вэстетности

Спеши к наковальне,кузнец! Покуда здоров ты,покуда ты молод, Куй счастью надежныйвенец! Душою измолот, душоюрасколот, Душою истерзан, когда,как свинец, Жизнь

У голубеньких маленькихречек, Где шуршит пустоствольныйкамыш, Стрекотал изумрудныйкузнечик И влюбился в воздушнуюмышь. Но не знать имвосторга в их гнездах, А

П. М. Костанову Выхожу я из дома, чтопостроен на горке, – и открыты для взора В розовеющей дымкеповечерья и утром в золотой бирюзе, Грудь свежащие бодро,

Писатель балаклавскихрыбаков, Друг тишины, уюта,моря, селец, Тенистой Гатчиныдомовладелец, Он мил нам простотойсердечных слов… Песнь пенилась сиреневыхсадов –

– Дайте, дайтеприпомнить… Был на Вашей головке Отороченный мехомнезабудковый капор… А еще Вы сказали: «Ах,какой же Вы ловкий: Кабинет приготовлен,да, конечно, и