Он каждый день приходитк нам в тюрьму, В тот час, когда,достигнув до зенита, Ликует Солнце,предвкушая тьму. В его глазах вопросовстолько слито, Что, в них
От атома – до человека, От человека – до богов, И в долгий векМельхиседека От звона мигов и часов. От неподвижности – всамумы Взметенно-зоркойбыстроты, От тиши
Я тебе построю теремдалеко от мглы людской, Из павлиньих перьевдомик на равнине на морской, И от Моря до покоевбудет лестниц там игра, Днем ступени золотые,по
От полюса до полюса яЗемлю обошел, Я плыл путями водными,и счастья не нашел. Я шел один пустынями, яшел во тьме лесов, И всюду слышал возгласымятежных голосов.
Скажи ему, что я еголюблю, Что я его как преждепонимаю, И, как корабль кчужому кораблю, Взываю в час, когда япогибаю, – К нему, к нему,далекому навек, Бегущему
Отвсех четырех сторон, Изовсех четырех мы стран, Ноодин нам для всех закон Нашимсобственным сердцем дан. Эй,туман, расступись! ЗдесьВосток! Все зажгись!
Отчаянье истерзанной души, В свидетели тебя я призываю, Что я не спал в изнеженной тиши, Что я не шел к заманчивому Раю. Я светлого покоя не хотел, Боясь забыть
Ты была как оазис в пустыне, Ты мерцала стыдливойзвездой, Ты Луною зажглась золотой, И тебе, недоступной богине, Отдавал я мечту за мечтой. Я решился в желании
Жасминный сон в садумимозном И многоразно цветовом, Под Небом бездным,Небом звездным. Где много дружныхзвезд вдвоем. Весенний сад акацийбелых, И апельсиновых
Если хочешь в крайвойти вечно-золотой, Облачную лестницунужно сплесть мечтой, Облачные лестницы насведут туда, Где во сне бываем мытолько иногда. А и спать не
В тучах есть леса, есть пашни ипосевы, Стройные, растут, восходяттерема, У янтарных окон Облачные Девы Ткут, прядут, в их тканях – свет,в их пряже – тьма. Без
Общникинекоей святости, кою в словах не замкнуть. Свами сливаюсь я мыслию, вот раскрывается грудь. Нет,не ключом отмыкается. Нет, не блестящим ножом. Всеже
Она так шумно-весела, И так светла, – Как между скал певучий ключ. Как яркий луч. В ней все любовь, в нейвсе мечта. И красота, Как все в лесу, в лучахвесны,
Был в огнедымах я, был вводоверти я, Пересоздания пыткупрошел. И возвещаю вам радостьбессмертия, Беден и счастлив назыбях всех зол. Гол, и одетсолнцебыстрыми
Клокочет огненное море, Горят зловещие румянцы, На Солнце рушатся впросторе Вскипанья чувств,протуберанцы. Что в Солнце в этот мигборолось? Узнать ли нам,
День Купалы, день Ивана,зорко сторожи, Этот день есть знакраздельный огненной межи. Все, что было, кругсвершило, отступает прочь, Выявляет блеск свойсила в
Из Арабских дальних стран К нам придя в своем скитанье, Руссов древних Ибн-Фоцлан Вопрошал о сожиганье. Почему, когда простор Здешней жизни Руссом смерян, Труп
Кто вдаль идет пред нами? Черный весь, он светит ало. Дух с двенадцатью глазами, Дух, зовущийся Ховала. Он еще зовется Вием, Он еще зовется Тучей, Он ползет по
1 Огнепоклонником я прежде былкогда-то, Огнепоклонником останусь явсегда. Мое индийское мышление богато Разнообразием рассвета и заката, Я между смертными –
Как бы из ризы своея, Душа блестящая моя, В глубинный час, в предпервый час, С борьбой великой извлеклась Из тела сонного. И стала подле, и глядит, Каков у этой
В конце концов я твердо знаю, Кто мы, что мы, где я, в чем я. Всю неразрывность принимаю, И вся Вселенная – моя. Я знаю все ее стихии, Я слышал все ее слова. И
1 Ты благородней и вышедругих Вечною силой стремленья. Ты непропетый,несозданный стих, Сдавленный крик оскорбленья. Ты непостижность высокоймечты, Связанной с
Я боялся людей,презирал, ненавидел их, Через это прошел я, ирубеж навсегда перешел, Как могу их винить,если Рок мировой всех обидел их? Я один, но безгневнонад
Я живу своей мечтой В дымке нежно-золотой, Близ уступов мертвых скал, Там, где ветер задремал. Весь я соткан из огня, Я лучистый факел дня, В дымке утренней
Ктонайдет Одолень-траву, тотвельми себе талант обрящетна земли. Народный травник Одолень-трава. Ясреди чужих. Стынутвсе слова, Замираетстих. Ясреди людей, Нетжитья от них, Помогискорей, Даймне спеть мой стих. Ты,как я, взросла Межполей, в лесах, ПодЛуной светла Нанемых волнах. Ты печальница,…
В бесконечности стремленьябесконечность достиженья, Тот, кто любит утро Мая, долженвечно ждать Весны. В каждом миге быстролетномсветоносность есть внушенья, Из
Я знаю ненависть, и,может быть, сильней, Чем может знать ее твоядуша больная, Несправедливая, иполная огней Тобою брошенного рая. Я знаю ненависть кзвериному, к
Вдалиот берегов Страны Обетованной, Храняна дне души надежды бледный свет. Яволны вопрошал, и Океан туманный Угрюморокотал и говорил в ответ. «Забудьо светлых
Снег неверный, листопад. Светлой Осени закат, Пьяный Свадебник, оброк, Закругляющийся срок. Кто дожил до Октября, Поработал он не зря, В Октябре, как в Марте,в
Над омутом, жутко-немым,глянцевитым, Ущербная светит Луна, С лицом опрокинутым, страннонеслитым С покоем полночного сна. Но слитная страшно с тойпропастью
Хотя он похож на Огонь,он незрим. Он был, когда не быложалобы: – «Было». Века перед ним – какмолитвенный дым. А Солнце и Звезды иМесяц – кадила. Он смотрит в
Он глядел в глубинность вод, Он глядел в немые зыби, Где возможно жить лишь рыбе, Где надземный не живет. Он глядел в лазурность вод, И она являла чудо, Доходя
Он мне снился призраком долгиегода, Я ждала избранника, я ждалавсегда, Я не видя помнила, верила в него, Не могла не слушаться сердцамоего. Светлая, холодная,
Он спросил меня: – Ты веришь? – Нерешительное слово! Этим звуком не измеришь То, в чем есть моя основа. Да не выражу я бледно, То, что ярко ощущаю. – О, с
Но дикий ужаспреступления, Но искаженные черты, – И это все твои видения, И это – новый – страшный– ты? В тебе рождаетсявеличие, Ты можешь бурямигреметь, Из
Но замер и ветер средь мертвыхпесков, И тише, чем шорох увядшихлистов, Протяжней, чем шум Океана, Без слов, но, слагаясь всозвучия слов, Из сфер неземного
Но минули детские годы, Иного хотела мечта, Хоть все же я в царстве Природы Любил и цветы и цвета. Блаженно, всегда и повсюду, Мне чудились рокоты струн. Я шел
Но переменная Вода Быть хочет разною всегда, Восторг рождает полногласный, К преображениям бежит, Меняет вид, и жить спешит, Не уставая быть прекрасной. Вон
Константин БАЛЬМОНТ