Вам первое место,купальницы, В моем первозданном саду. Вы зорь золотыхусыпальницы. Зовете. Глядите. Иду. Вы малые солнцаболотные, Вы свечи на свежем лугу.
Липы душистой цветыраспускаются... Спи, моя радость, усни! Ночь нас окутаетласковым сумраком, В небе далекомзажгутся огни, Ветер о чем-тозашепчет таинственно, И
Детка, хочешь видеть Рай? Все забудь и засыпай. Лишь храни мечту свою, Баю-баюшки-баю. Ты устала, отдохни, В Небе светятся огни. И лампадка, говорить: Спи,
Легкий ветер присмирел, Вечер бледный догорел, С неба звездные огни Говорят тебе: «Усни!» Не страшись перед Судьбой, Я как няня здесь с тобой Я, как няня здесь
Нет, наша встреча не случайна, И помню я твое лицо, Меж нами дремлющая тайна, Душа душе дала кольцо. И нет в словах определенья Для этой тайны, что вдвоем Через
Она, умирая, закрылалицо, И стала, как вьюга, бела, И с левой руки золотоекольцо С живым изумрудом сняла, И с белой руки роковоекольцо Она мне, вздохнув,
По яйцевидному пути Летит могучая комета. О чем хлопочет пляскойсвета? Что нужно в мире ейнайти? Рисует вытянутый круг, Свершает эллипстрехгодичный, И вновь
Кому я молюсь? Холодному ветру. Кому я молюсь? Равнине морской. Я брат не людям, а буре и ветру, Я брат холодной равнине морской. Куда иду я? К горным вершинам.
Начало жизни, это – утроМая, Ее конец – отравленныйродник. Предсмертным бурямвечности внимая, Дух человека в ужасепоник. В устах, ко лжипривыкших, сдавлен крик.
Будьтетверды в буре дикой, корабельщики мои, Онпридет, кто нам обещан в быстротечном бытии. Онпоставит мачты крепки, паруса несокрушимы, Он направитруль
ЧтобКорабль построить наш, Иззлатых мы пили чаш, Всеиспили мы, до дна, Отстолетнего вина. Ипошли во старый бор, Острыйвыбрали топор, Твердыйвыбрали мы дуб,
Море как озеро,безглагольно-лагунное, Пальмы как стражи стоят. Что-то отшедшее,что-то звездное-лунное, Дни однолики подряд. Временем облакозадымится опалами,
– Кто ты? – Кормщик корабля. – Где корабль твой? – Вся Земля. – Верный руль твой? – В сердце,здесь. – Сине Море? – Разум весь. – Весь? Добро и рядом Зло? –
Коромысло, коромысло, С нежными крылами, Как оно легко повисло В воздухе над нами. Прилетает, улетает, В ласковой лазури. Для него она рождает Блески, а не
Как я пришел на крутой косогор? Как отошел от всего? Лунностью полон небесный простор, Вольно, воздушно, мертво. Тихие, вечные волны морей, Волны морей голубых.
Да, и жгучие костры Это только сон игры. Мы играем в палачей. Чей же проигрыш? Ничей. Мы меняемся всегда. Нынче «нет», а завтра«да». Нынче я, а завтра ты. Все
Мышка спичками играла, Загорелся кошкин дом. Нет, давай начну сначала, Мышка спичками играла, Перед Васькой, пред котом. Промяукнул он на мышку, – А она ему:
В печальный миг, впечальный час ночной, В алькове пышном,полном аромата, Покоилась она передомной, Дремотою изнеженнойобъята. И понял я, что мне ужнет возврата
Ядождусь заповедного времечка, Разбиратьбуду каждое семечко. Разберусемена, разгляжу, положу, Чтоувижу, и в чем, никому не скажу. Акогда разложу семена по рядам, Будув гости я ждать Светлоокую к нам. Онарядных цветах затоскует Весна, Тутя ей послужу, посажу семена Тутя ей покажу: как вверху глубина,…
Посвящаю мое видение бессмертной памяти провидца наших дней, Словацкого Tu kr ó l ,со j ę kiem harf zwyci ę zy ć mniema I glo ś niej grac ... ni ź mr ą cy
Созвездье Южного Креста Сияло надо мной. Была воздушна темнота С шумящею волной. Усумасинтою я плыл, Могучею рекой, Несущий свежесть влажных сил, Как все, в
I will speak daggers. Hamlet Я устал от нежных снов, От восторгов этихцельных Гармонических пиров И напевов колыбельных. Я хочу порвать лазурь Успокоенных
УПрестола Красоты Вселазоревы цветы, А еще есть белы, А еще есть белы. Тайнов сердце поглядим, Таммы путь определим В вышние пределы, В вышние пределы. Ко
Луна взошла за Океаном И светом нежит насмедвяным. Корабль дрожит над мглойвалов, Ковчег вечерний, улей снов. По вскипам зыбкого агата Скользит мерцающеезлато.
О, жизни волненье! О, свет илюбовь! Когда же мы встретимся вновь? Когда я узнаю не сны наяву, А радостный возглас: «Живу!» Мы детство не любим, от Солнцаушли,
Когда же он, тотбезымянный кто-то, Кто в нашинезапамятные дни Лес победил ивыкорчевал пни, – Кому земля отрада изабота, Кто был кормильцемтемным искони, – Когда
Тяжел он не был, но высок, Был полон дум он безответных, И звался между Красноцветных, Колдун, глядящий на Восток. Он не писал узорных строк, Он не чертил
She who must be obeyed. R . Haggard Та,что должна быть послушной. Р. Хаггард – Колдунья, мне странно таквидеть тебя. Мне люди твердили, что ты Живешь –
Мне ведомо пламя отчаянья, Я знаю, что знают в аду. Но, мраку отдавшись,бегу от раскаянья, И новых греховзадыхаяся жду. Красивую маску бесстрастия Лишь равный
Как медленно, как тягостно,как скучно Проходит жизнь, являятот же лик. Широкая река течетбеззвучно, А в сердце дышитбьющийся родник. И нового он хочеткаждый
Тиуй!– Идем! Мексиканское слово Колибри, птичка-мушка,бесстрашная, хоть малая, Которой властью Солнца нарядцветистый дан. Рубиновая фея, лазурная, и алая,
– Толокняный колобок, Ты куда бежишь, дружок? – А бегу я к волку впасть. – Верно, там тебепропасть. – Нет, я волка покормлю, Но катиться я люблю. Только волк
«Наклонисьнад колодцем...» 1885 Я припомнил слова, чтоприснились мечте В утро жизни, как нежное пение. И хоть я уж не тот, и хоть мыслине те, – Тайны те же
Рек Атлант: «Пшеничный колос – дарВенеры, как пчела, Свысоты Звезды Вечерней власть Звезды их принесла». Дарблистательной Венеры – нежный хлеб и желтый мед.
Закрученный колос, в честь богаВелеса, Виситукрашеньем в избе, над окном. Нанебе осеннем густеет завеса, И Ночьв двоечасье длиннеет пред Днем. В томсуточном
Я калика перехожий, Я убогий богатырь. Только с нищим янесхожий, Как и камень алатырь – Не булыжник сероцветный, И не гость песков,голыш, Я пою мой стих
Константин БАЛЬМОНТ