«Живи один», – мне Мысльсказала, – «Звезда Небес всегда одна. Забудь восторг, начни сначала. Дорога скорби – суждена». «О, нет», – шепнуло ей Мечтанье.– «Звезда

Я по Земле прошел всей полнотойзахвата Приливно-рвущейся волны. Душа других людей всегда в условьяхсжата, Я безусловно верил в сны. Я закрывал глаза, я

1 Нежный жемчуг, Маргарита, – Как поют в испанских песнях, – Пели ангелы на Небе В день рожденья твоего. Пели ангелы и птицы, И цвели в садах гвоздики,

Тонга-Табу и Самоа – двежемчужины морей. Тонга-Табу – круглыйжемчуг в просветленьи изумруда, А Самоа – жемчуг длинныйв осияньи янтарей. Но и Тонга и Самоа

Посмотри, в просторахматовых потухающей зари Есть жемчужинка, котораязасветилась изнутри. Это – та лампада вечная,неразлучная со мной, Что горит звездойВечернею

Яприду к тебе в навечерие, Будуждать тебя у преддверия, Чтобв заветный час мне увидеть свет Ненаглядныхглаз, где на все ответ. Яприду к тебе как наитие,

Жемчужное виденье, Избранница мечты, Ты примешь песнопенье, Возьмешь мои цветы? В них нет гвоздик тревожных, В них нет пьянящих роз, Молений невозможных, В

Женихидет, Жених грядет, Невестуотыскал, Егодворец – небесный свод, Егоковер – зеркальность вод, Абашня – глыбы скал. Женихпришел, Невесту взял, Приданое–

О, люди, жалко-скучные, о,глупые затейники, Зачем свои мечтания в слова вложиливы? Вы ходите, вы бродите, по селамкоробейники, Но все людские вымыслы поблеклыи

Цветок, цветок, ты весь – глазок, Ты весь – красивый глаз. А мы глядим и вечно спим, И видит ли кто нас? Цветок, цветок, ты весь – естьслух, Ты весь – любовь,

Я кикимора похвальный, Не шатун, шишига злой. Пробегу я, ночью,спальной, Прошмыгну к стене стрелой, И сижу в углу печальный,– Что ж мне дали ликтакой? Ведь

То, что люди называли понаивности любовью, То, чего они искали, мир не разокрасив кровью, Эту чудную Жар-Птицу я в рукахсвоих держу, Как поймать ее, я знаю,

Желай того, чего желают Боги, Хотеньем божески-прямым, И ты пройдешь несчетные дороги, А не развеешься, как дым, Твои восторги будут многи, Ты станешь памятью,

Не говори мне – Шар Земной,скажи точнее – Шар Железный, И янавеки излечусь от боли сердца бесполезной, Да,Шар Железный, с круговым колодцем скрытого огня,

Спрошу ли ум, в чем желтый цвет, Душа сейчас поет ответ, Я вижу круг, сиянье, сферу, Не золото, не блеск его, Не эту тяжкую химеру, Что ныне стала – вещество

Ей вдруг припомнилось такясно, Что место есть, гдезыбко дно. Там все так странно, страшно,красно, И всем там бытьзапрещено. Там есть заветнаяпещера, И кто-то

Если б мне хотя вина, Этой огненной воды! Был бы бочкой я без дна От звезды и до звезды! Я бы выпил за снега, Раз в снегах мне житьдано. Я бы выпил за врага,

Если в душу я взгляну, В ней увижу я волну, Многопенную, Неба нежную эмаль, Убегающую даль, И безбрежность, ипечаль, Неизменную. Если в душу я взгляну, Сам себя

Если грустно тебе, Ты не думай, мой друг. Весь очерчен в Судьбе Твой назначенный круг. Разве думает лес? Разве плачет о чем? Он живет для чудес, Озаренный

Есть красота в постоянстве страдания И в неизменности скорбной мечты. Знойного яркого Солнца сияние, Пышной Весны молодые черты В сердце не так вызывают

Еще необходимо любить иубивать, Еще необходимонакладывать печать, Быть внешним ижестоким, быть нежным без конца, И всех манить волненьемкрасивого лица. Еще

Заснула земля. Фиал переполненный выпит. Задремавшие Боги ушли в Небосвод, Гребцы корабля, Накотором Египет Сквозь Вечность скользит по зеркальности Нильских

Мы вносимы В светы, в дымы, Мы крутимы Без конца. В светозарный Гром ударный, В мрак сердец и в светлица. Но покуда Есть Иуда, Есть и чудо Для людей. Светлый

В некотором царстве, за тридевять земель, В тридесятом государстве – Ой звучи, моя свирель! – В очень-очень старом царстве жил могучий сильный Царь, Было это в

Если б бабочкой ночной Я в твой терем залетела, Был бы счастлив ты сомной, И во сне горело б тело, Принимая в сонный строй Трепет жизни огневой. Если б знойною,

Есть люди: мысли их и жесты Дооскорбительности ясны. Естьлюди: их мечты – как тихие невесты, Онинепознанно-прекрасны. Естьлюди – с голосом противным, Какрезкий

Для чего же и дан намразмах крыла? Для того, чтобы жизнь жила. Для того, чтобы воздухот свиста крыл Был виденьем крылатых сил. И закроем мы Месяцтолпой своей,

Дни убегают, как тени от дыма, Быстро, бесследно, и волнообразно. В сердце моем ты лелейнохранима. В сердце моем ты всегданеотвязно. Нет мне забвенья в

Другие первозданные Игралища страстей, Идут виденья странные, – Похожи на людей. Гигантские чудовища, – Тяжелый сон веков, – Идут искать сокровища, Заветных

Душа полна растроганностикроткой, Я в сад вошел, и осчастливленбыл Нежданно-нежною находкой: Вдруг вижу, вот, я полюбил. Константин Бальмонт. КРУЖЕВНЫЕ УЗОРЫ

Дышали твои ароматныеплечи, Упругие груди неравновздымались, Твои сладострастныетихие речи Мне чем-то далеким исмутным казались. Над нами повиснулискладки

Да легкие хлопья летают, И беззвучную сказку поют, И белые ткани сплетают, Созидают для Смерти приют. И шепчут: «Мы – дети Эфира, Мы – любимцы немой тишины,

Да, взор один на путьизмен Всех манит неустанно. Все в жизни – дым, все вжизни – тлен, А в смерти все туманно. Но ради Джэн, о, радиДжэн, И смерть сама желанна.

Да, но безумье твое было безумьесвященное, Мир для тебя превратился втюрьму, Ты разлюбил все земное,неверное, пленное, Взор устремлял ты лишь к высшемуСну

Да, я вижу, да, я знаю: в этойжизни счастья нет. Счастье брезжит, как мерцаньеумирающих планет. Там в пространствах недоступных,вечно полных тишины, Ярко дышут,

Да, я, наверно, жил не годы, астолетья, Затем что в смене лет встречая –и врагов, На них, как на друзей, не всилах не глядеть я, На вражеских руках я не

Да, я помню, да, я знаю запахпороха и дыма, Да, явидел слишком ясно: – Смерть как Жизнь непобедима. Вот,столкнулась груда с грудой, туча с тучей саранчи,

День за днем ускользает несмело, Ночи стелют свой черный покров. Снова полночь немая приспела, Слышен бой колокольных часов. Гулкий звон разрастается, стонет,

Духветров, Зефир игривый Прошумелсреди листов, Прикоснулсяшаловливый К нежнымчашечкам цветов. И шепнулнеуловимый, И волноюшевельнул, К арфезвучной и незримой

Я слушал Море много лет, Свой дух ему предав. В моих глазах мерцаетсвет Морских подводных трав. Я отдал Морю сонмы дней, Я отдал их сполна. И с каждой песней