Нужнопрезирать демонов, как презираютпалачей. Мальбранш Вас презирать, о, демонымои? Вы предо мной встаете взабытьи, И в сумраке, мойстранный сон лелея, Вещаете

Мы вольные птицы, мы дваждырожденные, Для жизни, и жизни живой. Мы были во тьме, от Небесогражденные, В молчанье, в тюрьме круговой. Мы были как бы в

В сутках две воды. Архангельская поговорка Две воды – одна с высот, А другая – из низин. Две беды – одна убьет, Над другой – ты властелин. Две воды – а капель

Я видел всю Волгу во время разлива, От самых истоков До Каспия гордого, чей хорош изумруд. О, Волга повсюду красива, В самом имени светлой царицы так много

Есть обиходная речь, Это – слова, Которыми жизнь вежедневном теченье жива. А для единственныхвстреч Двух озарившихся душ,или тел, Есть и другая, напевнаяречь.

Игород был чистый и весь золотой, Исловно он был из стекла, Былвымощен яшмой, украшен водой, Котораялентами шла. Когдараскрывались златые врата,

Мы унижаемся и спорим С своею собственнойдушой. Я на год надышалсяМорем, И на год я для всехчужой. Своих я бросил в чуждыхстранах, Ушел туда, где гулволны,

В вечерней ясности молчанья Какое тайное влиянье Влечет мой дух в иной предел? То час прощанья и свиданья. То ангел звуков пролетел. Весь гул оконченного пира

Скользят стрижи влазури неба чистой. – В лазури неба чистойгорит закат. – В вечерний час какнежен луг росистый! – Как нежен лугросистый, и пруд, и сад! –

Белый сокол, светлыйсокол, он отец, Серый сокол, соколица,– это мать. Светлый сокол, клюв икогти – в глубь сердец, Он когтями так умеетобнимать. Белый сокол,

1 Я помню ясно. Все. Была весна. Я болен, беден, жалок, я непонят. Но разве не весной мечтыхоронят? В душе был страх, недвижность,глубина. Я медлил у высокого

Два трупа встретились вмогиле, И прикоснулся к трупутруп, В холодной тьме, втюрьме, и в гнили. Прикосновеньем мертвыхгуб. Они, влюбленные,когда-то Дышали вместе

Ясижу и я гляжу Навеликую межу. Справа– поле, слева – лес, Многотут и там чудес. Ягляжу. А за спиной ШестикрылыйНеземной. Неодин стоит, их два. Ирастет, поет

Ах,Отец мой, Отец – да, Тызиждительный Творец – да, Приведименя в конец – да, Чтов конец всех сердец – да, Гдеигра колоколец – да, Гдетаинственный ларец – да,

Мне чужды ваши рассуждения: – «Христос», «Антихрист, «Дьявол»,«Бог». Я нежный иней охлаждения, Я ветерка чуть слышный вздох. Мне чужды ваши восклицания: –

Пророк, с душой восторженнойпоэта, Чуждавшейся малейшей тени зла, Один, в ночной тиши, вдали отсвета, Молился он, – и Тень к нему пришла. Святая Тень, которую

Невеликаяобида, Есликто меня не хвалит, Уменя зато есть гусли, И вдуше поет смычок. Этигусли – от Давида, Иуж раз ладья отчалит, Самне ведаю, вернусь ли,

Где же я? Где же я? Веет, сеет Небо снег. Где же я? Если б плыть. Если б плыть! Можно б встретить тихийбрег, Если б плыть! Я в цепях. Я в цепях! Тело бело,

Где-то волны отзвучали, Волны, полные печали, И в ответ Шепчет ветер перелетный, Беззаботный, безотчетный, Шепчет ветер перелетный, Что на свете горя нет.

Горящий атом, я лечу В пространствах – сердцу лишьизвестных, Остановиться не хочу, Покорный жгучему лучу, Который жнет в полях небесных Колосья мыслей золотых И

Грусть утихает: С другом легко. Кто-то вздыхает – Там – далеко. Счастлив, кто мирной Долей живет. Кто-то в обширной Бездне плывет. Нежная ива Спит и молчит.

Гулко в зеленом лесуоткликается, В чащах темнеет, покудасмеркается, Смотрит в сплетенных кустах. Прячется, кажется, смутнымвидением Где-то там, с шепотом,

Естьгрех один и грех мучительный, Хотяи много есть грехов. Одинчрезмерно-унизительный, Ипродолжающийся, длительный, Всебе таящий сон гробов. Тогрех души с душою

В небе духи жгли костер, Грозовые исполины. Раскаленные рубины Осветили грани гор. Был раскидистым закат, Захватил в горах изломы. Миг, и вот хохочут громы,

Громовый Камень был как мертвыйгнет. И шличасы. И каждый день был год. И шлигода. Но в царстве мертвых льдов ХодилаМысль дорогою ветров. Ходила,и будила,

Внемля ветру, топольгнется, с неба дождь осенний льется, Надо мною раздаетсямерный стук часов стенных; Мне никто не улыбнется,и тревожно сердце бьется, И из уст

Гуслинепрестанные, Ласковожеланные, Тешатрайских птиц. Трубыживогласные, Страстныеи властные, Маняттело ниц. Послеодиночества, Слушаяпророчества Братьеви

Там, где гор сложились груды, Вкрепость-дом Громовника, Диво-гусли-самогуды Взамке спрятаны века. Многосильных восходило До скалистойвысоты, Новсегда слабела

Горлицыбелые, воркуйте поутру, Горлицыбелые, воркуйте ввечеру, Голубибелые, спешите им помочь, Голубибелые, воркуйте целу ночь. Питьвам захочется, всем будет

Н. I bsen. Gildet раа Solhaug Горный король на далекомпути. – Скучно в чужой стороне. – Деву-красавицу хочетнайти. – Ты не вернешься ко мне. – Видит усадьбу на

Сколько в Городе дверей, – вы подумалиоб этом? Сколько окон в высоте по ночамзмеится светом! Сколько зданий есть иных,тяжких, мрачных, непреклонных,

Сон волшебный. Мне приснилсядревний Город Вод, Что иначе звался – Город ЗолотыхВорот. В незапамятное время, далеко отнас, Люди Утра в нем явили свойпурпурный

В одной из стран, гденет ни дня, ни ночи, Где ночь и деньсмешались навсегда, Где миг длинней, новек существ короче. Там небо – каквечерняя вода, Безжизненно,

Я задыхался много раз, В глубокой тьме, и в позднийчас, И задыхались близ меня Другие люди, без огня. О, да, без лампы, без свечей. И в доме, бывшем как ничей,

На главе егосмарагдовый венец. Песнь потаенная Мне привиделся корабль, накорабле сидел гребец, На главе его златистой былсмарагдовый венец. И в руках своих он

Мне грустно, Поэт. Ты пойми: невесталка я, И нет, не русалка я,лунно-холодная. Я только любовница, бледная,жалкая, Я – греза Поэта, я – в миребезродная. Меня ты

Кто создал безумное слово, О, слово постыдное: – Грех! Чуть смоешь пятно, вот оноозначается снова, Мешает, меняет, глушит, иуродует смех. Как жалкий воришка,

Голубовато-белый икрасновато-серый, В дворце людского мозга двацвета-вещества. Без них мы не имели б ни знания,ни веры, Лишь с ними область чувства инаша мысль

Голубой, зеленый, желтый,ярко-красный, Степениразличной светлой теплоты. Незабудка,стебель, лютик, арум страстный, Это – возрастаньекрасочной мечты. Голубыеочи

Голубьк терему припал, Ктотам, что там, подсмотрел. Голубьтелом нежно бел, Наоконце ж цветик ал. Белыйголубь ворковал, Онцветочком завладел, Он егозачаровал,