Сон жуткий пережил вчера янаяву. По улице я шел – один, не явсегдашний, Лишь тело, труп меня, что теломя зову. Тюрьма передо мной своейгрозилась башней. И вот
Из глубокого колодца, из-под тойкрутой горы, Где гнезда нестроит птица, где не строит зверь норы, Протекалаполноводно, и течет, поет века, Непослушная,живая,
Вы Малайки, вы Малаечки, Любы ваши мне вуали. Я на Русской балалаечке Вам спою свои печали. Ты, в вуали нежно-розовой, Мысль вернула в утро Мая: – С милой в
Вотони, живые, Мирныеотрады. Свечивосковые, Алыелампады. Тихиеиконы, Тихийзвон кадила, Верностьобороны. Былоль то, что было? Мыли это, мы ли. Вужасах незнаний,
У меня был враг заклятый, У меня был враг. На его постели смятой Хохот демона проклятый Оживлял полночный мрак. Без него жена смеялась, Обнималась, целовалась.
В водах есть рыбы, – ибоги есть рыб. В воздухе птицы, – естьбоги крылаты. В травах свернуласьзмея вперегиб, – Вещий есть Змей, боглюбви, хоть проклятый. Боги
Я хотел бы бытьпоследним между первыми вождями, Я держал бы стремяБогу, видя сонмы звезд над нами, Я служил бы какневольник тем, в которых все – свобода, Я бы
Не вся ли Земля для меня – отчизна моя роковая? Не вся ли Земля – для меня? Я повсюду увижу – из серых туманов рождение красного дня, И повсюду мне Ночь будет
Как льдины, взгроможденные Одна на другую, Весной освобожденные, – Я звонко ликую. И как вода, запевшая За льдиною плотной, Дрожит душа, вскипевшая В тоске
Меня пленяет все: и свет, и тени, И тучи мрак, и красота цветка, Упорный труд, и нега тихой лени, И бурный гром, и шопот ручейка. И быстрый бег обманчивых
В час полночный, в чаще леса,под ущербною Луной, Там,где лапчатые ели переметаны с сосной, Язадумал, что случится в близком будущем со мной. Этобыло после
Ворон с клювом железным, Ворон, пьющий горячую кровь, и клюющий остывший труп, Ворон, знающий речь человека, И доныне, от века, Не забывший, как судьбы
Полуизломанный, разбитый, С окровавленной головой, Очнулся я на мостовой, Лучами яркими облитой. Зачем я бросился в окно? Ценою страшного паденья Хотел купить
О, тихий Амстердам, С певучим перезвоном Старинных колоколен! Зачем я здесь, – не там, Зачем уйти не волен, О, тихий Амстердам, К твоим церковнымзвонам, К
Волна бежит. Волна сволною слита. Волна с волною слита водной мечте. Прильнув к скалам, онигремят сердито. Они гремят сердито:«Не те! Не те!» И в горьком сне
Мы Славяне – дети Волха, а отецего – Словен, Мывсегда как будто те же, но познали смысл измен. Прадеднаш, Словен могучий, победительный был змей, Змейностелется
Посинему Морю Корабль наш плывет, Открая до края – сияние вод. Корабль– драгоценный, товары на нем – Услададля взора, играют огнем. Ихочется многим товары
На самом крае света, Где красный пламень,Солнце, Из синей Бездны всходит, Как утренний цветок, – Есть терем златоверхий, На нем четыре башни, На башне по
Валерию Брюсову Неужели же я буду такзависеть от людей, Что не весь отдамся чудумысли пламенной моей? Неужели же я будуколебаться на пути, Если сердце мне
Я верюв возможную силу и правду – его, всепобедного Света. Ноесть несчастливцы, что гибнут зимою, задолго до роскоши лета. Язнаю, что много озер серебристых, в
1 История людей – История войны, Разнузданность страстей В театре Сатаны. Страна теснит страну, И взгляд встречает взгляд. За краткую весну Несчетный ряд
1 Мне странно подумать, чтотрезвые люди Способны затеять войну. Я весь – в созерцательномрадостном чуде, У ласковой мысли в плену. Мне странно подумать, что
Закатилось красно Солнце, за морями спать легло, Закатилося, а в мире было вольно и светло. Рассадились часты звезды в светлом Небе, как цветы, Не пустили Ночь
Странный Волк у этой Феи. Я спросил его: Ты злой? – Он лизнул цветок лилеи, И мотнул мне головой. Это прежде, мол, случалось, В старине былых годов. Злость моя
Близ пышной Мексики, в пределах Аризоны, Меж рудников нашли окаменелый лес, В потухшем кратере, где скаты и уклоны Безмолвно говорят о днях былых чудес. Пред
Пройдя чрез ужас тления, Безмерность усыпления, Смущенные, сожженные, Из Ада изведенные, Еще понять бессильные Свое освобождение, Стоят могильно-пыльные, Но
Памяти Владимира Сергеевича Соловьева Недалека воздушная дорога, – Как нам сказал единый из Певцов, Отшельник скромный, обожательБога, Поэт-монах, Владимир
Бог Голубого Покрова, С опушкой из белых снегов, Океан, поведай мне слово, Таящее сказку веков. Богиня Одежд Изумрудных, Праматерь кошмарных дней, Колдунья снов
Если ночью над рекою Ты проходишь под Луной, Если, темный, над рекою Ты захвачен мглой ночной, Не советуйся с тоскою, Силен страшный Водяной. Он душистые
Один звался – Любимый, Он строил города, Другой был – Скрытый в дымы, А третий был – Звезда. Глядящий прозорливо, Могучий Волк племен, При нем взрастала нива.
Мне хочется снова дрожанийкачели, В той липовой роще, в деревнеродной, Где утром фиалки во мглеголубели, Где мысли робели так странновесной. Мне хочется снова
Я возглас боли, я крик тоски. Я камень, павший на дно реки. Я тайный стебель подводных трав, Я бледный облик речных купав. Я легкий призрак меж двух миров. Я
1 Ветер веющий донес Вешний дух ветвей. Кто споет о сказке грез? Дразнит соловей. Сказка солнечных лучей, Свадьба всех цветов. Кто споет о ней звончей, Чем
Константин БАЛЬМОНТ