Я люблю тебя, Дьявол, я люблюТебя, Бог, Одному – мои стоны, и другому – мойвздох, Одному – мои крики, а другомумечты, Но вы оба велики, вы восторгКрасоты. Я как
Я всем пою моеблагословение. Нет никого, кто был бымне врагом. Я был в Огне. Но вкузнице мгновения Я претворил металлатяжкий ком. Он темным был. Я далему
Бледная травка под ветхимзабором К жизни проснулась впредутренний час, Миру дивясь зеленеющимвзором, Бледная травка, тырадуешь нас. Месяцу, воздуху, Солнцу,и
Я людей повстречал на степи неоглядной, В беспредельном скитанье своем, У костра, в час Луны предрассветно-прохладной, Нисходившей небесным путем. Трепетанья
Бледныйвымолвил брат: Тычему больно рад? Ясказал: А тому, Чтотеперь все пойму. Бледныйвымолвил мне: Цветлишь цвет по весне. Яответил: Весна Мненавек суждена.
Бледный воздух прохладен. Не желай. Не скорби. Как бы ни был ты жаден, Только Бога люби. Даль небес беспредельна. О, как сладко тому, Кто, хотя бы бесцельно,
Береза родная, со стволомсеребристым, О тебе я в тропических чащах скучал. Я скучал о сирени в цвету, и онем, соловке голосистом, Обо всем, что я в детстве,
Сегодня майские жуки Не в меру были громки. И позабыли червяки Мне осветить потемки. Пошла бранить я Светляка, Чтоб не давать поблажки. Споткнулась вдруг у
Бессмертники, вне жизни, ямальчик был совсем, Когда я вас увидел, и был предвами нем. Но чувствовал я то же тогда, чтои теперь: – Вы тонкий знак оттуда,
В тиши полуразрушенной гробницы Нам истина является на миг. Передо мной заветные страницы, То Библия, святая книга книг. Людьми забытый, сладостный родник,
Белый лебедь, лебедь чистый, Сны твои всегда безмолвны, Безмятежно-серебристый, Ты скользишь, рождая волны. Под тобою – глубь немая, Без привета, без ответа, Но
Посвящаю эти строки матери моей Вере Николаевне Лебедевой-Бальмонт, Чей предок был Монгольский Князь Белый Лебедь Золотой Орды 1 Конь к коню. Гремиткопыто.
Прости,Солнце, прости, Месяц, Звезды ясные, простите, Есличто не так я молвил про волшебность Корабля, Есличто не досмотрел я, вы меня уж просветите, Тыпрости
Hier stehe ich inmitten des Brandes der Brandung. Nietzsche Я здесь стою в пожареприбоя. Ницше Я стою на прибрежье, впожаре прибоя, И волна, проблиставбелизной
Уходит Солнце с Западак Востоку, Через двенадцатьСолнечных Домов, Верь зримому, хотьмнимому, намеку, Верь золотой и высшейиз Основ. Двенадцатьзвездосолнечных
Есть красивые старинные слова, Их душа через столетия жива. У Славян в почтенье былиберегини, Это водные прибрежные богини. Цвет морей и цвет затоновнежно-синь,
Я – в стране, что вечнов белое одета, Предо мной – прямаядолгая дорога. Ни души – в просторахпризрачного света, Не с кем говоритьздесь, не с кем, кроме Бога.
1 Белбог и Чернобог Беседу-спор вели. И гром возник, и вздох, Вблизи, и там вдали. В пучине звуковой, И в царстве тишины, В пустыне мировой, Звучали две струны.
Счастье души утомленной – Только в одном: Быть как цветокполусонный В блеске и шуме дневном, Внутренним светомсветиться, Все позабыть, изабыться, Тихо, но жадно
Эти белые березы Хороши. Хороши. Где ж мой милый? Всердце слезы Утиши. Поспеши. Или больше он не хочет? И алмаз Мой погас? Вот кукушка мне пророчит Близкий час.
Нарцисс, восторгсамовлюбленности, Доболи сладостные сны, Любовь– до смерти, до бездонности, Всевластностьчистой Белизны. Нарцисс,забвенье жизни, жалости,
От детских дней одна чертапленила Мои мечты, в чьих зыбях таялсон, В глаза печальный отблескзаронила, В мой ум вошла как дальний тихийзвон. Мне снился грустный
1 Бледный лик одной Звезды Чуть мерцает, чуть горит. Месяц светел гладь воды Колыхает, серебрит. Я не знаю, что со мной, Не пойму я, что светлей: Бледный лик
Когда великий Зодчий мира Скрепил размеченностьорбит, И в дымах огненного пира Был водопад планетизлит, – Когда сторожевые луны Поставил он в слепыхночах, И
Есть в Русской природе усталаянежность, Безмолвная боль затаеннойпечали, Безвыходность горя,безгласность, безбрежность, Холодная высь, уходящие дали. Приди на
Каждый цветок есть изваянныйстих, В каждом растении – сага. В них очертания мыслей моих, Слез освежительных влага. Стоит мне только подумать о чем, Мысли в
Небосклон опрокинутый, Уходящая даль. Об отчизне покинутой Замирает печаль. Над пустынями водными Виден пенный узор. И слезами холодными Затуманился взор. И над
Мучительная слитность Волны с волной, волны с волной,в туманной неразрывности. Томленье, беззащитность Всех наших дум, всех наших снов,во всей их страшной
Мне хочется безгласной тишины, Безмолвия, безветрия, бесстрастья. Я знаю, быстрым сном проходитсчастье. Но пусть живут безрадостные сны. С безрадостной
Белая панна гуляла по Небу, сеялатам маргаритки, Светлые тучки кругом завивались вдлинные белые свитки. Белая панна протяжным напевомвызвала гроздья сирени,
– Чтоты делал, где ты был Затуманами могил? – Нетмогил. Могила – дверь. Быля птица, был я зверь. – Былты птицею какой? Добрыйбыл ты или злой? – Быля волк, и
Снежная равнина без предела. По краям все лес и лес илес. Почему так стынет этотело? Отчего напрасно ждешьчудес? Черные и серые деревни. Зябкое, голодное лицо.
Константин БАЛЬМОНТ