Затаился в траве и лежу, – И усталость мою позабыл, – У меня ль недостаточно сил? Я глубоко и долго гляжу. Солнцем на небе сердце горит, И расширилась небом
Затхлый запах старых книг Оживил в душе былое, В злой тоске пережитое, В тихом звяканьи вериг. Дни, когда смиренный инок, В келье тесной, близ икон, Я молился,
Милый друг мой, сокол ясный! Едешь ты на бой опасный, – Помни, помни о жене. Будь любви моей достоин. Как отважный, смелый воин Бейся крепко на войне. Если ж
1 Звезда Маир сияет надо мною, Звезда Маир, И озарён прекрасною звездою Далёкий мир. Земля Ойле плывёт в волнах эфира, Земля Ойле, И ясен свет блистающий Маира
В небе звёзды ярко блещут, Дали светом осиянны. Мысль моя летит с тоскою В те неведомые страны, Где сияют эти звёзды, Где толпы миров кружатся, И напрасные
Очи тёмныеподъемлет Дева к небуголубому, И, на звёздыглядя, внемлет Чутко голосуночному. Под мерцаньемзвёзд далёких, Подблистающей их тайной Вся равнинав снах
В блаженном пламени восстанья Моей тоски не утоля, Спешу сказать мои желанья Тебе, моя земля. Производительница хлеба, Разбей оковы древних меж, И нас, детей
В лесу живет проказник неуёмный, Малютка Зой. Насмешливый, он прячется в укромной Глуши лесной. На нём надет кафтанишко, плетённый Из трав лесных, По ветру
Радостно-чистый Образ простой красоты, Милый, как ландыш душистый, – Это, смиренная, ты. Вечно в загоне, Вечно в тяжёлых трудах. Сестры – ленивые сони, Дом у
Блажен, кто пьет напиток трезвый, Холодный дар спокойных рек, Кто виноградной влагой резвой Не веселил себя вовек. Но кто узнал живую радость Шипучих и колючих
Пришла заплаканная жалость И у порога стонет вновь: «Невинных тел святая алость! Детей играющая кровь! За гулким взрывом лютой злости Рыданья детские и стон.
Когда стою в оранжерее У роз и лавров я один, Из всех цветущих мне милее Прохладой дышащий жасмин. Зелёный куст, и цвет столь снежный, И запах сладкий, чуть
Ожиданья дни жестоки. Истомилася любовь. На враждующем востоке Льётся братьев наших кровь. И, о мире воздыхая, Слёзно Господа моля, Вся от края и до края Стонет
Не болтай о том, что́ знаешь, Тёмных тайн не выдавай. Если в ссоре угрожаешь, Я пошлю тебя бай-бай. Милый мальчик, успокою Болтовню твою, И уста тебе закрою.
Жаркое солнце по небу плывёт. Ночи земля утомлённая ждёт. В теле – истома, в душе – пустота, Воля почила, и дремлет мечта. Где моя гордость, где сила моя? К
Живи и верь обманам, И сказкам и мечтам. Твоим душевным ранам Отрадный в них бальзам. И жизни переменной Нектар кипучий пей, Напиток сладкопенный Желаний и
Живы дети, только дети, – Мы мертвы, давно мертвы. Смерть шатается на свете И махает, словно плетью, Уплетённой туго сетью Возле каждой головы. Хоть и даст она
Жизни, которой не надо, Но которая так хороша, Детски-доверчиво рада Каждая в мире душа. Чем же оправдана радость? Что же нам мудрость даёт? Где непорочная
Жизнь моя, змея моя! От просторов бытия К тесным граням жития Перенёс тебя и я, Воды хладные лия, Вина сладкие пия, Нити тонкие вия, Струны звонкие бия, – Жизнь
Жизнь проходит в лёгких грёзах, Вся природа – тихий бред, – И не слышно об угрозах, И не видно в мире бед. Успокоенное море Тихо плещет о песок. Позабылось в
Перед подвигом великим Единеньем многоликим Под святые знамена Призывай, страна родная, Все, от края и до края, Без различий племена. Загремят на славу бои, И
Еврей боится попасть в шеол, как христианин в ад. Сказать по правде, а я порой шеолу был бы рад. В докучной смуте, во тьме ночной, в мельканьи нашихдней Напиток
Елисавета, Елисавета, Приди ко мне! Я умираю, Елисавета, Я весь в огне. Но нет ответа, мне нет ответа На страстный зов. В стране далёкой Елисавета, В стране
Если б хотел я любить, Если бы мог я желать, – В мире кого полюбить, В жизни чего пожелать? Только Отец мой да я, Больше и нет никого. Жизнь без хотенья – моя,
Если б я был к счастью приневолен, Если б я был негой опьянён, Был бы я, как цвет тепличный, болен И страстьми безумными спалён. Но легко мне: я живу печален, Я
Если есть Иной, Здесь иль там, Ныне, в час ночной, Явен стань очам. Погасил я все светила, И на ложе я возлёг, – Благовонный дым кадила У моих клубится ног. Я
Если знаешь светлый путь, Если сердце выбилось из пут, Если любишь дол в сиянии зари, – Смело двери отвори Утром рано. Заиграй на флейте Песни алых дней. Над
Если невольно Слёзы польются из глаз, – В небо гляжу богомольно В полуночный час. Слёзы печали Звёзд не затмят ни на миг. Ясные звёздные дали Я сердцем постиг.
Если трудно мне жить, если больно дышать, Я в пустыню иду – о тебе помечтать, О тебе рассказать перелётным ветрам, О тебе погадать по лесным голосам. Я позвал
Если ты чего-нибудь захочешь, То с душой, желанья полной, тело Вместе брось в задуманное дело. Если ты чего-нибудь захочешь, То не жди, когда свой нож наточишь,
Есть вдохновенье и любовь И в этой долго длимой муке. Люби трудящиеся руки И проливаемую кровь. Из пламени живого слитый, Мы храм торжественный творим, И
Есть правда горькая в пророчестве: Ты должен вечным быть рабом. Свобода – только в одиночестве. Какое рабство – быть вдвоём. Свершить ли хочешь пожелания, –
Есть соответствия во всем, – Не тщетно простираем руки: В ответ на счастье и на муки И смех и слёзы мы найдем, И если жаждем утешенья, Бежим далёко от людей.
Есть тропа неизбежная На крутом берегу, – Там волшебница нежная Запыхалась в бегу, Улыбается сладкая, И бежит далеко. Юность сладкая, краткая, Только с нею
Ещё арба влечётся здесь волами, Ещё в пыли и в лужах долгий путь, Ещё окрест томительная жуть, А в небе над арбами и волами, И над папахами, и над ослами Спешит
Ещё в полях белеет снег, А воды уж весной бегут, И рифмы звонкие влекут. Ещё в полях белеет снег, Пророчество небесных нег, А очи Змея сладко жгут. Ещё в полях
Ещё томительно горя, Не умер тихий день. Ещё усталая заря Не вовсе погрузилась в тень, – Но чуть заметный серп луны Уже над миром занесён, Уже дыханьем тишины
Федор СОЛОГУБ