Белый ангел надо мною, И бескровные уста Безмятежной тишиною Исповедуют Христа. Ангел жжёт полночный ладан Я – кадило перед ним. И в цепях моих разгадан Дым
Белый мой цветок, таинственно-прекрасный, Из моей земли, из чёрной ты возник, На меня глядишь ты, нежный и безгласный, И понятен мне безмолвный твой язык. Ты
Берёзка над морем На высокой скале Улыбается зорям, Потонувшим во мгле. Широко, широко Тишина, тишина. Под скалою глубоко Закипает волна. О волны! О зори! Тихо
Бесконечный мальчик, босоножка вечный Запада, востока, севера и юга! И в краях далёких я встречаю друга Не в тебе ли, мальчик, босоножка вечный, Радости
Беспощадная вовремя скосит, Позабудется скоро могила. Утонувший невесту не спросит: «Отчего ты меня разлюбила?» Не приснится невесте, не встретит Он её в
Беспредельно утомленье, Бесконечен тёмный труд. Ночь зарёй полночной светит. Где же я найду терпенье, Чтоб до капли выпить этот Дьявольский сосуд? Посмотрите, –
Бессмертною любовью любит И не разлюбит только тот, Кто страстью радости не губит, Кто к звёздам сердце вознесёт, Кто до могилы пламенеет, – Здесь на земле
Бесстрастен свет с Маира, Безгрешен взор у жён, – В сиянии с Маира Великий праздник мира Отрадой окружён. Далёкая отрада Близка душе моей, – Ойле, твоя отрада –
Я – мирный гражданин страны родной, Торгую в Конго я слоновой костью, Но дерзостно нарушен мой покой Тевтонскою воинственною злостью. Кирпичный дом, построенный
Музыка мирно настроила Нервы на праздничный лад. Душу мою успокоила Тень, обласкавшая сад. Нет никого здесь. Беседкою Старые липы сошлись, Гибкою, зыбкою сеткою
Двух отважных расстреляли Беспощадные враги. Голоса их замолчали, Отзвучали их шаги, И на мир уже не взглянет Смелый взор, но память их Сохранять историк станет
Ты больна, но вся прекрасна, как мечта. Ты святою тишиною повита. Нет огня в твоих потупленных очах, Нет лобзаний и улыбок на устах. Мне не снять с тебя
Я – недужныйребёнок. В постели Мне неловкои больно лежать. Горячо моищёки зардели. Приласкай,приласкай меня, мать! Нет, ненадо, – тяжёлые руки Отыми отгорячей
На милый край, где жизнь цвела, До Вислы на равнины наши, Тевтонов ярость разлила Огонь и смерть из полной чаши. Как в день Последнего Суда, Сверкай огонь,
Огоньки за огоньками Золотыми мотыльками Задрожали в мутной мгле. Точно с неба угольками Кто-то сеет... Ты ошибся. Где ты видишь Огоньки и угольки? Это враг
Дух строителя немеет, Обессиленный в подвале. Выше ветер чище веет, Выше лучше видны дали, Выше, ближе к небесам. Воплощенье верной чести, Возводи строенье выше
Год испытаний, год суровый! Тебя душа благословит, – Заря гражданственности новой Над нами в небесах горит. Моя Россия верит верно, Что наш чертог неколебим,
Тринадцать раз в году больная, Устала я от жизни этой. Хочу лежать в гробу нагая, Но не зарытой, не отпетой. И будет гроб мой – белый мрамор, И обовьют его
В амфоре, ярко расцвеченной, Угрюмый раб несет вино. Неровен путь неосвещенный, А в небесах уже темно, – И напряжёнными глазами Он зорко смотрит в полутьму,
Грудь ли томится от зною, Страшно ль смятение вьюг, – Только бы ты был со мною, Сладкий и радостный друг. Ангел благого молчанья, Тихий смиритель страстей, Нет
Где ты, моя Ариадна? Где твой волшебный клубок? Я в Лабиринте блуждаю, Я без тебя изнемог. Светоч мой гаснет, слабея, Полон тревоги, стою, И призываю на помощь
Сны внезапно отлетели... Что ж так тихо всё вокруг? Отчего не на постели С нею мил-желанный друг? Смотрит, ищет, – и рыдает, И понятно стало ей, Что коварно
Над чертогом псалмопевца Арфа звонкая висела. Если ночью веял ветер, – За струной струна звенела, И аккорды раздавались Над венчанной головою, И царя они будили
В путях надмарсовых стремлюсь вкругсолнца я, Земле неведомый и тёмный астероид. Расплавленный металл – живая кровьмоя, И плоть моя – трепещущий коллоид.
Страны есть,недостижимые Дляжитейской суеты. Там цветутнеизъяснимые Обаянья имечты. Там всёдивное, нездешнее, Нет печалейи тревог; Там стоит,как чудо вешнее,
Аллеею уродливых берёз Мы шли вблизи сурового забора, Не заводя медлительного спора. Аллеею уродливых берёз Вдоль колеи, где влёкся грузный воз, Боясь чего-то,
Алой кровью истекая в час всемирного томленья, С лёгким звоном злые звенья разжимает лютый Змей. Умирает с тихим стоном Царь полдневного творенья. Кровью Змея
Амур – застенчивое чадо. Суровость дня него страшна. Ему свободы сладкой надо. Откроет к сердцу путь она. Когда ничто не угрожает, Как он играет, как он рад! Но
Ангел мечты полуночной, После тоски и томленья дневного В свете нездешнем явился тымне. Яли постигну, порочный, Раб вожделенья больного и злого, Радость в
Ах, лягушки по дорожке Скачут, вытянувши ножки. Как пастушке с ними быть? Как бежать под влажной мглою, Чтобы голою ногою На лягушку не ступить? Хоть лягушки ей
Ах, мечта о многом говорит! Вешний лес, таинственная тень, Вешняя, пленительная лень. Ах, мечта о многом говорит! Позабуду всё, что близко здесь Докучает, мучит
Федор Сологуб. Безумием окована земля... Федор Сологуб. ВЫБОР Федор Сологуб. В весенний день мальчишка злой... Федор Сологуб. В райских обителях – блеск и
* * * Передрассветный сумрак долог, И холод утренний жесток. Заря, заря, раскинь свой полог, Зажги надеждами восток. Кто не устал, кто сердцем молод, Тому легко
Файлы сборника выставлены на GoogleSites и находятся там в свободном доступе для скачивания, то есть, ниавторизовываться, ни регистрироваться не требуется.
* * * Не кончен путь далекий. Усталый, одинокий, Сижу я в поздний час. Туманны все дороги, Роса мне мочит ноги, И мой костёр погас, И нет в широком поле Огня и
Федор СОЛОГУБ