Дали слепы, днибезгневны, Сомкнуты уста. В непробудном снецаревны, Синева пуста. Были дни – над теремами Пламенел закат. Нежно белыми словами Кликал брата брат.
Девушка пела вцерковном хоре О всех усталых в чужомкраю, О всех кораблях,ушедших в море, О всех забывшихрадость свою. Так пел ее голос,летящий в купол, И луч
Дела свершились. Дни сочтены. Мы здесь молились У сонной реки. Там льды носились В дни весны. И дни забылись! Как далеки! Мой день свершенный, Кончил себя. Мой
День был нежно-серый,серый, как тоска. Вечер стал матовый,как женская рука. В комнатах вечернихпрятали сердца, Усталые от нежной тоскибез конца. Пожимали
День поблек, изящный иневинный. Вечер заглянул сквозькружева. И над книгою старинной Закружилась голова. Встала в легкойполутени, Заструилась вдоль перил... В
День проходил, каквсегда: В сумасшествии тихом. Все говорили кругом О болезнях, врачах илекарствах. О службе рассказывалдруг, Другой – о Христе, О газете –
Дитя! Твоим прозрачнымсловом Я окрылен. Ко мне летят мечты оновом Со всех сторон. Тоской неведомой, но сладкой Вся грудь полна, А в душу проситсяукрадкой
Днем вершу я дела суеты, Зажигаю огни ввечеру. Безысходно туманная – ты Предо мною затеваешьигру. Я люблю эту ложь, этотблеск, Твой манящий девичийнаряд, Вечный
Днем за нашей стеноймолчали, – Кто-то злой измерял своюсовесть. И к вечеру мы услыхали, Как раскрылась страннаяповесть. Вчера еще были объятья, Еще там
До новых бурь, до новыхмолний Раскройся в пышнойкрасоте Все безответней, все безмолвней В необъяснимой чистоте. Но в дуновеньи буриновом Укрась надеждой
Долго искал я во тьмелучезарного бога... Не было сердцу ответа,душе молодой упованья... Тщетно вставали измрака неясные, темные боги... Вдруг просветлело вдуше,
Дома растут, как желанья, Но взгляни внезапноназад: Там, где было белоезданье, Увидишь ты черный смрад. Так все вещи меняютместо, Неприметно уходят ввысь. Ты,
Дохнула жизнь в лицомогилой – Мне страстной бурей невздохнуть. Одна мечта с упрямой силой Последний открываетпуть: Пои, пои свои творенья Незримым ядом
Дух пряный марта был влунном круге, Под талым снегомхрустел песок. Мой город истаял вмокрой вьюге, Рыдал, влюбленный, учьих-то ног. Ты прижималась всесуеверней,
Дух человеческий властенземное покинуть жилище, Тело не властно идтипротив велений души. Сила души – властелин имогучий даятель закона, Сила телесная вмиг
Душа молчит. В холодномнебе Все те же звезды ейгорят. Кругом о злате иль охлебе Народы шумные кричат... Она молчит – и внемлеткрикам – И зрит далекие миры, Но в
Душа моя тиха. Внатянутых струнах Звучит один порыв,здоровый и прекрасный, И льется голос мойзадумчиво и страстно, И звуки гаснут, тонут внебесах... Один лишь
Не уходи. Побудь со мною, Я так давно тебя люблю. Дым от костра струеюсизой Струится в сумрак, всумрак дня. Лишь бархат алый алойризой, Лишь свет зари –
Век девятнадцатый,железный, Воистину – жестокий век! Тобою в мрак ночной,беззвездный Беспечный брошенчеловек! В ночь умозрительныхпонятий, Матерьялистских
...Напомнив призракибылого, Она дала мне зреть сама Изгибы сердца молодого, Изгибы юного ума... И эти нежные аккорды, На вид слабее тростника, Закалены, как
Любви и светлой, итуманной Равно изведаны пути. Они равно душе желанны, Но как согласье в нихнайти? Несъединимы, несогласны, Они равны в добре и зле, Но первый
1 Черный вечер. Белый снег. Ветер, ветер! На ногах не стоитчеловек. Ветер, ветер – На всем Божьем свете! Завивает ветер Белый снежок. Под снежком – ледок.
Вот моя песня – тебе,Коломбина. Это – угрюмыхсозвездий печать: Только в нарядешута-Арлекина Песни такие умеюслагать. Двое – мы тащимсявдоль по базару, Оба – в
Однажды в октябрьскомтумане Я брел, вспоминая напев. (О, миг непродажныхлобзаний! О, ласки некупленныхдев!) И вот, в непроглядномтумане Возник позабытый напев.
Ты совершил над неюподвиг трудный, Но, бедный друг! о,различил ли ты Ее наряд, ипраздничный и чудный, И странные весенниецветы?.. Я ждал тебя. А теньтвоя
Строен твой стан, какцерковные свечи. Взор твой – мечамипронзающий взор. Дева, не ждуослепительной встречи – Дай, как монаху,взойти на костер! Счастья не
Ты перед ним, что стебельгибкий, Он пред тобой, что лютыйзверь. Не соблазняй егоулыбкой, Молчи, когда стучится вдверь. А если он ворветсясилой, За дверью стань
Ты, Дельвиг, говоришь –минута вдохновенье, Оно пройдет... А я тебескажу: Оно горит всю жизнь – ив упоеньи Ловлю я день и мракночной бужу... 8 февраля 1899
Иди, иди за мной –покорной И верною моей рабой. Я на сверкнувший гребеньгорный Взлечу уверенно с тобой. Я пронесу тебя над бездной, Ее бездонностью дразня. Твой
Прижмись ко мне крепче иближе, Не жил я – блуждал средьчужих... О, сон мой! Я новое вижу В бреду поцелуев твоих! В томленьи твоемисступленном Тоска небывалой
Молчите,проклятые струны! А. Майков Друг другу мы тайновраждебны, Завистливы, глухи,чужды, А как бы и жить иработать, Не зная извечной вражды! Что делать! Ведь
Гадай и жди. Средиполночи В твоем окошке, милыйдруг, Зажгутся дерзостные очи, Послышится условныйстук. И мимо, задувая свечи, Как некий Дух, закрывлицо, С
Гармоника, гармоника! Эй, пой, визжи и жги! Эй, желтенькие лютики, Весенние цветки! Там с посвистом, да сприсвистом Гуляют до зари, Кусточки тихим шелестом
Где отдается в длинныхзалах Безумных троек тихийлет. Где вина теплятся вбокалах, – Там возникает хоровод. Шурша, звеня, виясь,белея, Идут по медленнымкругам; И
Где ты паришь теперь, О, девственная тень... Мне жаль тебя, поверь, Мой лучезарный день!.. О чем вздыхал тогда, О чем мечтал я так, Что лучшие года Умчались,
Александр БЛОК