Когда, безгромно вспыхнув, молния Как птица глянет с вышины, Я затаенней и безмолвнее Целую руки Тишины. Когда серебряными перьями Блеснет в глаза, пахнет в
Вверху – грошовый домсвиданий. Внизу – в грошовом«Казино» Расселись зрители.Темно. Пора щипков и ожиданий. Тот захихикал, тотзевнул... Но неудачник облыселый
Как перьястрауса на черном катафалке, Колышутсяфабричные дымы. Из черных бездн,из предрассветной тьмы В иную тьмунесутся с криком галки. Скрипит обоз,дыша
Ост Выл. Гнил Мост. Был Хвост Прост, Мил. Свис Вниз! Вот Врос Пес В лед. 6мая 1924 Владислав Ходасевич. НЕ ОПУБЛИКОВАННОЕ ПРИ ЖИЗНИ И НЕОКОНЧЕННОЕ Отправить по
Иди, вот уже золото кладем вуста твои, уже мак и мед кладем тебе в руки. Salve aeternum. Красинский Врот – золото, а в руки – мак и мед, Последние дары твоих
За окном гудит метелица, Снег взметает на крыльцо. Я играю – от бездельица – В обручальное кольцо. Старый кот, по стульям лазая, Выгнул спину и молчит. За
Да, да! В слепой инежной страсти Переболей, перегори, Рви сердце, как письмо,на части, Сойди с ума, потом умри. И что ж? Могильныйкамень двигать Опять придется
Жеманницы былых годов, Читательницы Ричардсона! Я посетил ваш ветхий кров, Взглянул с высокого балкона На дальние луга, на лес, И сладко было мне сознанье, Что
Жестокий век! Палач ивор Достигли славылегендарной. А там, на площадибазарной, Среди бесчувственныхсердец Кликушей кликает певец. Дитя со злобой теребит Сосцы
Жив Бог! Умен, а незаумен, Хожу среди своих стихов, Как непоблажливый игумен Среди смиренныхчернецов. Пасу послушливое стадо Я процветающим жезлом. Ключи
1 Был мой отец шестипалым. По ткани, натянутойтуго, Бруни его обучал мягкою кистью водить. Там, где фиванские сфинксы друг другу в глазазагляделись, В летнем
Уродики, уродища, уроды Весь день озерные мутиливоды. Теперь над озеромненастье, мрак, В траве – лягушачийзеленый квак. Огни на дачах гаснутпонемногу, Клубки
Горячий ветер, злой илживый. Дыханье пыльной духоты. К чему душа, твоипорывы? Куда еще стремишься ты? Здесь хорошо. Вкушаетлира Свой усыпительный покой Во
1 Джон Боттом славный был портной, Его весь Рэстон знал. Кроил он складно, прочно шил Идорого не брал. 2 В опрятном домике он жил Слюбимою женой И то иглой, то
Я рад всему: что город вымок, Что крыши, пыльные вчера, Сегодня, ясным шелком лоснясь, Свергают струи серебра. Я рад, что страсть моя иссякла. Смотрю с улыбкой
Здесь домик был. Недавно разобрали Верх на дрова. Лишь каменного низа Остался грубый остов. Отдыхать Сюда по вечерам хожу я часто. Небо И дворика зеленые
От скуки скромно вывожукрючочки По гладкой, белой, попустой бумаге: Круги, штрихи, потомчерчу зигзаги, Потом идут рифмованныестрочки... Пишу стихи. Они
Что сердце?Лань. А ты стрелок, царевна. Но мне не пастьот полудетских рук, И,промахнувшись, горестно и гневно Ты опускаешьнеискусный лук. И целый деньобиженная
О, жизнь моя! Заночью – ночь! И ты, душа, не внемлешь миру. Усталая! К чемувлачить усталую свою порфиру? Что жизнь?Театр, игра страстей, бряцанье шпаг на
Друзья, друзья! Бытьможет, скоро – И не во сне, а наяву – Я нить пустого разговора Для всех нежданнооборву, И повинуясь только звуку Души, запевшей как смычок,
Душа поет, поет, поет, В душе такой расцвет, Какому, верно, в этотгод И оправданья нет. В церквах – гроба, повсей стране И мор, и меч, и глад, – Но словно
«Вечерние известия!..» Ори, ласкай мне слух, Пронырливая бестия, Вечерних улиц дух. Весенняя распутица Ведет меня во тьму, А он юлит и крутится, И все равно ему
А Эдмонда непокинет Дженни даже внебесах. Пушкин Мой любимый, гдеж ты коротаешь Сиротливый вексвой на земле? Новое ли полезасеваешь? В море ли уплылна корабле?
Входя ко мне, несимечту, Иль дьявольскую красоту, Иль Бога, если сам тыБожий. А маленькую доброту, Как шляпу, оставляй вприхожей. Здесь, на горошинеземли, Будь
Ребенок спал, покудаграммофон Всё надрывалсяТравиатой. Под вопль и скрип какойдурманный сон Вонзался в мозг егоразъятый? Внезапно мать мембрануподняла – Сон
Гляжу на грубые ремесла, Но знаю твердо: мы враю... Простой рыбак бросаетвесла И ржавый якорь наскамью. Потом с товарищемтолкает Ладью тяжелую с песков И против
Горит звезда, дрожитэфир, Таится ночь в пролетыарок. Как не любить весь этотмир, Невероятный Твойподарок? Ты дал мне пять неверныхчувств, Ты дал мне время и
Вот, смотрите: я рукужгу На свече. Ну, конечно, –больно. Но я и дольше держатьмогу: Так, чтоб вы самикричали: довольно! 27 октября 1919 Владислав Ходасевич. НЕ
Время легкий бисер нижет: Час за часом, день ко дню... Не с тобой ли сын мой прижит? Не тебя ли хороню? Время жалоб не услышит! Руки вскину к синеве, – А уже
Все жду: кого-нибудь задавит Взбесившийся автомобиль, Зевака бледный окровавит Торцовую сухую пыль. И с этого пойдет, начнется: Раскачка, выворот, беда, Звезда
Все каменное. В каменныйпролет Уходит ночь. Вподъездах, у ворот – Как изваянья – слипшиесяпары. И тяжкий вздох. И тяжкийдух сигары. Бренчит о камень ключ,гремит
Все тропы проклятью преданы, Больше некуда идти. Словно много раз изведаны Непройдённые пути! Словно спеты в день единственный Песни все и все мольбы… Гимн
Встаю расслабленный спостели: Не с Богом бился я вночи – Но тайно сквозь менялетели Колючих радио лучи. И мнится: где-то в тележивы, Бегут по жилам до сихпор
Владислав ХОДАСЕВИЧ