Да! ты ль, веноксонетов, неизменен? Как прежде, звездыжгучи; поздний час, Как прежде, душен;нежны глуби глаз; Твой поцелуйлукаво-откровенен. Твои колени
Девочка далекая, Спи, мечта моя! Песня одинокая Над тобой – как я. Песня колыбельная, Сложенная мной, Странно-нераздельная С чуткой тишиной. Это отзвук тающий
Мы забавляемся Нашей судьбой, Тихо качаемся В люльке с тобой. Фея-кудесница Песню поет, К месяцу – лестница Света ведет. Ангелы мирные Сходят по ней, Светят,
Вот опять мы уносимся,взброшенные Беспощадным размахомкачелей, Над лугами, где блещутнекошеные Снеговые цветыасфоделей. То – запретные сферы,означенные В нашем
Четыре девочки почетырнадцати лет На песчаной площадкеиграют в крокет. Молоточек поставятмежду ног, и – стук! Шар чужой далекоотлетает вдруг. А солнце, лучи
Иль никогда наголос мщенья Из золотыхножон не вырвешь свой клинок… М. Лермонтов Из ножен вырван он иблещет вам в глаза, Как и в былые дни,отточенный и острый.
Июльский сумрак лепится К сухим вершинам лип; Вся прежняя нелепица Влита в органный всхлип; Семь ламп над каруселями– Семь сабель наголо, И белый круг усеяли,
Каждый день поминайтемолитвой умильной Тех, кто молится нынчена ратных полях, Там, где Смертьвеселится поживой обильной, Блуждая с косой в руках; Где рассвет,
Каждый миг есть чудо ибезумье, Каждый трепетнепонятен мне, Все запутаны путираздумья, Как узнать, что вжизни, что во сне? Этот мир двоякобесконечен, В тайнах
«Как листья в осень…» –вновь слова Гомера. Жить, счет ведя, какумирают вкруг… Так что ж ты,жизнь? – чужой мечты химера? И нет устоев, нетпорук! Как листья в
Как неяркие бутоныпревращают лепестки В ярко-радостные розы,ало-красные цветы, – Так твой ропотзатаенный, стоны девичей тоски, Стали – сладостныегрезы,
Забава милой старины, Игрушка бабушекжеманных, Ты им являл когда-тосны Видений призрачных истранных. О, трубочка с простымстеклом, Любимица княгинь играфов! Что
– Каменщик, каменщикв фартуке белом, Что ты там строишь?кому? – Эй, не мешайнам, мы заняты делом, Строим мы, строимтюрьму. – Каменщик,каменщик с верной лопатой,
Камни, полдень, пыль имолот, Камни, пыль и зной. Горе тем, кто свеж имолод Здесь, в тюрьме земной! Нам дана любовь – какцепи, И нужда – как плеть… Кто уйдет в
Ты в древних сагах былпредсказан, Последний викинг,вождь-герой! Мечтой веков миропомазан За Север на смертельныйбой! Ты принял беспощадныйвызов, Поверив в
Душа твоя, быть может,ослепительней, Чем яркость буйная твоихкартин. И в нашем мире что-тоудивительней Всех пышных красоквидишь ты один, Всех райских сил
Вечно вольный, вечноюный, Ты как ветер, как волна, Речь твоя поет, какструны, Входит в души, каквесна. Веет ветер быстролетный, И кругом дрожат цветы, Он
Как прежде, мы вдвоем, вночном кафе. За входом Кружит огни Париж,своим весельем пьян. Смотрю на облик твой;стараюсь год за годом Все разгадать, найтирубцы от
Нет, я люблю тебя неяростной любовью, Вскипающей, как ключ вбезбрежности морской, Не буду мстить тебестальным огнем и кровью, Не буду ждать тебя, вбезмолвной
Чахлые сосныдорогу к лазури найдут. К. Бальмонт Ты нашел свой путь клазури, Небом радостно вздохнул,– Ведал громы, видел бури, В вихрях взвеянныхтонул; Славой
Я пришел с тобойпроститься, море, Может быть, на долгиегода. Ты опять – в сверкающемуборе, В кружевах из пены, каквсегда. И опять валы неутомимо Ты стремишь
Я был разорван мукойстрастной, Язвим извилистой тоской, Когда безмерный, нобезгласный Во тьме ты вырос предомной. Созданье канувшихстолетий! Вонзая в небо две
Борьба не тихнет. Вкаждом доме Стоит кровавая мечта, И ждем мы в тягостнойистоме Столбцов газетноголиста. В глухих степях, поднебом хмурым, Тревожный дух
Посв. А. Курсинскому Летит земля на крыльяхдуха тьмы, Летит навстречу солнцу, И сонный город, и нашпуть, и мы, И мы стремимся ксолнцу. Еще в душе глядят
Я первые полеты славил Пропеллером свистящихптиц, Когда, впервые, Райтоставил Железный рельс и бегнаправил По воле, в поле безграниц. Пусть голос северногобарда
Свершатся сроки:загорится век, Чей луч блестит набыстрине столетий, И твердо станет вольныйчеловек Пред ликом неба насвоей планете. Единый Город скроет
Снилось ты нам с нашихпервых веков Где-то за высью чужихплоскогорий, В свете и в пеньиполдневных валов, Южное море. Топкая тундра, тугаятайга, Страны шаманов
На волны набегаютволны, Растет прилив, отливрастет, Но, не скудея, вечнополны Вместилища свободныхвод. На годы набегают годы, Не молкнет ровный стукминут, И дни
Упорный, упрямый,угрюмый, Под соснами взросшийнарод! Их шум подсказал тебедумы, Их шум в твоих песняхживет. Спокойный, суровый,могучий, Как древний родимый
В этом море кто так щедро Сев утесов разбросал, Кто провел проливы внедра Вековечных скал? Кто художник, словом дивным Возрастил угрюмый бор По извивам
Vox populi…* Давно я оставил высоты, Где я и отважныетоварищи мои, Мы строили быстрокрылыйАрго, – Птицу пустынныхполетов, – Мечтая перелететь нахребте ее
Все как было, все каквечно. Победил и побежден! Рассечен дорогой млечной Бесконечный небосклон. Миллионы, миллионы Нескончаемых веков Возносили в бездну стоны
Нет, не тебя так рабския ласкаю! В тебе я женщину покорночту, Земной души заветнуюмечту, За ней влекусь кпредсказанному раю! Я чту в тебе твоюсвятыню, – ту, Чей
…над самойбездной, На высоте,уздой железной Россию поднялна дыбы… Пушкин Город Змеи и МедногоВсадника, Пушкина город иДостоевского, Ныне, вчера, Вечно – единый,
Валерий БРЮСОВ