Тесно во мгле мы сидим, Люди, над ярусом ярус. Зыблются ветром живым Где-то и стяги и парус! В узкие окна закат Красного золота бросил. Выступил сумрачный ряд
Книг, статуй, гор,огромных городов, И цифр, и формул груз,вселенной равный, Всех опытов, виденийвсех родов, Дней счастья, миговскорби своенравной, И слов,
Топчи их рай,Аттила. Вяч. Иванов Где вы, грядущие гунны, Что тучей нависли надмиром! Слышу ваш топот чугунный По еще не открытымПамирам. На нас ордой опьянелой
Солнце летит неизмернойорбитой, Звезды меняют шеренгамистрой… Что ж, если что-то под солнцемразбито? Бей, и удары удвой иутрой! Пал Илион, чтобыславить Гомеру!
Где подступает к морюсад, Я знаю грот уединенный: Там шепчет дремлющийкаскад, Там пруд недвижим полусонный. Там дышат лавры иминдаль При набежавшем тихомветре,
Глупое сердце, о чем жепечалиться! Встретясь, шутили,шутя целовалися, Гордой победой она непохвалится, В памяти счастьяминуты осталися... Глупое сердце, о чемже
Гнутся высокие лотосы, До неба высятся маки, И воскрешенные образы Медленно бродят вомраке. Ночь, где Адамовы головы Машут крылами вампира, – Где от полета
Голубое, голубое Око сумрачной страны! Каждый день ты вновьиное: Грезишь, пламенное, взное, В непогоду кроешь сны. То, в свинцовый плащодето, Сосны хмуришь ты,
Гордись! я свой корабль вЕгипет, Как он, вслед за тобойпровлек; Фиал стыда был молчавыпит, Под гордой маской скрытупрек. Но здесь мне плечи давиттога! Нет! я –
Грезы быстрые, как чайки, Мчатся в область тайныхснов, Но доносится с лужайки Стук крокетных молотков. О, как странно в этисферы Жизни звук перенести – Рифмы,
Вся красота тебедоступна! Тебе ясна ее звезда: И в глубине мечтыпреступной, И в безднах рабскоготруда. Толпа безвестных,безымянных, Покорно бивших о гранит,
Что сделал ты, кем был,не это важно! Но ты при жизни сталсвященным мифом, В народной памятизвенишь струной протяжной, Горишь в веках святымиероглифом! Что свято
Кошмар! Кошмар опять!Один из многих, Историей являемых вбреду: Сонм пауков, огромных,восьминогих, Сосущих кровь близмертвых клумб в саду. Германия! Да, ты
1 Германия! Германия! Опять, как яростныйпоток, Разрушивший плотины, Ты рухнула напотрясенный мир, Грозя залить окрестныедолины, Как древле, В дни готов,
Леандр Геро, слушай! слышишь,Геро! Рядом в лад стучатсердца. Геро Милый, нет! у башнисерой Ярость волн бьет безконца. Леандр Геро, лик твой жутконежен, Весь
Где-то есть, за темнойдалью Грозно зыблемой воды, Берег вечного веселья, Незнакомые с печалью Гесперидовы сады. Жизнь отдай во властьтеченья, И оно прибьет твой
С. Л. Полякову Словно кровь у свежейраны, Красный камень гиацинт Увлекает грезу в страны, Где царит широкий Инд; Где в засохших джунгляхвнемлют Тигры поступи
Гимны слагать не устанубессмертной и светлой богине. Ты, Афродита-Любовь,как царила, так царствуешь ныне. Алыми белый алтарьтвой венчаем мы снова цветами,
За длительность вот этихмигов странных, За взгляд полуприкрытыйглаз туманных, За влажность губ,сдавивших губы мне, За то, что здесь, намедленном огне, В одном
На берегу Мерцающих Озер Есть выступы. Одинзовут Проклятым. Там смотрит из водыунылый взор. Здесь входит в волныузкая коса; Пройди по ней до краяпред закатом, И
Поcв. Э. * * * Глупое сердце, о чем жепечалиться! Встретясь, шутили, шутяцеловалися, Гордой победой она непохвалится, В памяти счастья минутыосталися... Глупое
Наискось, вдоль,поперечниками Перечеркнуты годы вбылом, – Ландкарта с мелкими реченьками, Сарай, где хлам и лом. Там – утро, в углу,искалеченное; Там – вечер,
Весь день был тусклый,бледный и туманный; Шли облака вуныло-смутной смене; Свет солнца былболезненный и странный, И от деревьев неложилось тени. И лишь под
Ветер с моря волны гонит, Роет отмель, с сушейспоря; Ветер дым до зыбиклонит, Дым в пространствахвольных моря. Малых лодок реет стая, Белым роем дали нежит. В
Влачась по дням, приновой встрече Твержу с усталостью«люблю», Но эти взоры, миги, речи Запоминаю и ловлю. От ночи дню передаваем, Куда-то на волнах влеком, То
Воздух живительный,воздух смолистый Я узнаю. Свет не слепит,упоительный, чистый, Словно в раю. Узкой тропинкой кгранитам прибрежным Вышел, стою. Нежу простором,
Воздух становится синим, Словно разреженный дым… Час упоительно мирный Мы успокоенно минем, Близясь к часам роковым. Выгнулся купол эфирный; Движется мерно с
Волны взбегают и пенятся, Волны на шумном прибое; Встанут и странноизменятся, Гаснут в минутном покое. Только что в далисверкающей Видел волны зарожденье, Миг –
Волны волос упадали, Щечки пылали огнем. С отзвуком нежной печали Речи любовью звучали, Нега сквозила во всем. Солнце, с весеннейулыбкой, Воды теченья зажгло,
Волны приходят, и волныуходят, Стелются пеной наберег отлогий. По морю тени туманныебродят, Чайки летят и кричат,как в тревоге. Много столетий близотмели дикой
Вот брошен я какой-тосилой На новый путь. И мне не нужно все, чтобыло! Иное будь! Вокруг туманность ибезбрежность, Как море, высь. Мечта моя! в томнеизбежность:
Вошли мы в лес, ищауединенья. Сухой листвыраскинулся ковер, – И я поймал твоймимолетный взор: Он был в тот мигулыбкой восхищенья. Рука с рукой в лесубродили мы,
Валерий БРЮСОВ