Жду – не дождусь весныи мая, Цветов, улыбок игрозы, Когда потянутся,хромая, На дачу с мебельювозы! У старой мельницы, подгоркой, На светлой даче, застолом,
Ne jamais la voir, ni l'entendre… Мне никогда не видеть,не слыхать И не назвать ее мненикогда. Но верным быть, еелюбовно ждать. Любить ее – всегда! К ней руки
Я пристаю на легкомкорабле К планете льда,сверкательной как сабли. Что пред моим судномвсе дирижабли, Созданья рук живущихна земле? Какой мороз! Тому, ктожил в
О ты, звезда лазоревогольда, Ты, Сириуссверкательно-кристальный, Есть на тебедворец, – он весь хрустальный! Вокруг него серéбритсявода; Повсюду снег; но снегтот
Au pays parfumé que soleil caresse… Где ласков луч, встране благоуханной Я знал под щедрымкуполом дерев, Где все полно какой-тонегой странной, Царицу гор,
Невозможно читатьначинающих авторов, Чья бездарностьбессмертней талантов иных, У кого и вчера, исегодня и завтра Одинаковоневыразительный стих. И не только
Я с каждым днем к тебевсе чутче, В моей душе властнеетТютчев, Любовь углубней с каждымднем, Все слаже – слаже бытьвдвоем. Мне тягостно себепредставить, Как мог
Итак, в три месяца – триморя, Три женщины и три любви. Не слишком ли? Как нилови, Безумец, счастья, кромегоря Ты не познаешь ничего. В глубинах сердца твоего
Я не живу душой насвете, Хотя реально в немживу; Но где мой край, гдешири эти, – Я вам навряд линазову. Мне непонятна жизньземная, Темна, ненужна игадка; Зачем
Как блекло ткал лиловыйколокольчик Линялую от лунизвукоткань! Над ним лунел вуалевыйэольчик И, камешки кидая вводу: «кань», Чуть шепотал устами,как коральчик…
Я родился в мае, вмесяце весеннем, Звонком и веселом, Шумном и душистом, И сказали розы; «Мытебя оденем Светлымореолом – Как молитва, чистым». Улыбнулось
Этот лес совсем поМейерхольду Ставила природа, и когда Я войду в него, своюИзольду Встречу в нем – Изольдуизо льда… Взгляд ее студеныйсмотрит зорко Сквозь
И будет вскоре весеннийдень, И мы поедем домой, вРоссию… Ты шляпу шелковуюнадень: Ты в ней особеннокрасива… И будет праздник…большой, большой, Каких и не
Задремли, милозвездочка! Отдохни, милоласточка! В сновидении розовом Колыхайся всю ночь. Да бегут тебя горести, Да хранят тебя радости… Если в яви нет счастия,
Зажгла малиновый фонарь И плачет на грудикузины. Закат. Лиловые долины. Томленье. И луна –янтарь. Ей вспоминается январь. Концерт и взор егоорлиный. Зажгла
Заря улыбалась такрозово, Все обнадежив, всеозаря. Мечты сердечного созыва Не знали, что лживазаря: Так был правдив ееобраз… Но солнечный день – где? Туман
Звезды – это грезыангелов подлунных, А цветы земные – этослезы их. А мечты поэта – нимфына бурунах, А ручей меж лилий –вот поэта стих. 1909. Сентябрь Игорь
Здесь часто назначаютrendez-vous*, У памятника сгинувшей«Русалки», Где волны, чторассыпчаты и валки, Плодотворят прибрежнуютраву. Возводят взоры в небасиневу
Зелено-дымчатое море.Гребни Молочно-светозарные – вотьме. Душа к Тебе ввосторженном молебне. Такая ясность в ледяномуме. В октябрьский вечер,крепкий и суровый
Знакомы с детства мневеликие созданья Земных художников внадземном звездном сне И вы, гуманные, высокиезаданья, Знакомы мне… И таинство лесов,утопленных в луне,
Я здесь, но с удочкой моярука, Где льет просолнеченнаярека Коричневатую свою волну По гофрированному еюдну. Я – здесь, но разум мой…он вдалеке – На обожаемой
1 Тайна смерти непонятна Для больших умов; Разгадать, – мы,вероятно, Не имеем слов. Мне догадка шепчетвнятно: «Верь моим словам: Непонятное – понятно, Но не
Земля любит Солнце за то, Что Солнце горит исмеется. А Солнце за то любитЗемлю, Что плачет и мерзнетона. Не сблизиться имникогда, Они и далеки, и близки; Пока
Как царство средь царства,стоит монастырь. Мирские соблазны вдализа оградой. Но как же в ограде –сирени кусты, Что дышат по веснаммирскою отрадой? И как же от
Постигнутьсердцем все возможно Непостижимоеуму. К. Фофанов Бесшумно шло моторноеландо По «островам» кзеленому «пуанту». И взор Зизи, певучеерондо, Скользя в
Кроткая, ленивая,ласково-покорная, Скромно-миловиднаяпошлая мещанка Не могла увлечь менявялая, повторная, В каждом проявлении –скучная шарманка. Но любил я за
Всю жизнь жеманился духполый, Но ткнул мятеж егоногой, – И тот, кто был всегдадвуполой, Стал бабой, да еще Ягой. Игорь Северянин. ШЕЛКОВИСТЫЙ ХЛЫСТИК (Сб.
Она поступила, как Тóска! Что броситься впропасть ее побудило? Тоска, О чем говорятсеребристые пряди виска У женщин нестарых, очем подтверждает прическа,
24-го мая 190… г. Мы десять дней живем ужена даче, Я не скажу, чтоб оченьбыл я рад, Но все-таки… У нас естьтощий сад, И за забором воду возятклячи; Чухонка нам
Знаком ли ты с щемящеютоской Унылых дней безпроблесков, без ласки. Крылатых грез тускнеют краски, И ты – один!.. чужой! И к бездне роковойведет тебя стезя… А
Как женщина пожившая, новсе же Пленительная в усталисвоей, Из алых листьев кленавзбила ложе Та, кто зовется Грустьюу людей… И прилегла – и грешно, илукаво
– Так вот как вылопочете? Ага! – Подумал оннезлобиво-лукаво. И улыбнулась думе этойслава, И вздор потек, теряяберега. Заныла чепуховаяпурга, – Завыражался
Игорь СЕВЕРЯНИН