Еще не значит бытьизменником – Быть радостным имолодым, Не причиняя болипленникам И не спеша вшрапнельный дым… Ходить в театр, вкинематографы, Писать стихи,
Есть столько томного влуны сияньи ровном, Есть столько мягкого взадумчивых ночах, Есть столько прелести встрадании любовном, Есть столько сладости внесбыточных
Еще каких-нибудь пятьстанций, И, спрятав паспорт, какдевиз, Въезжаем в вольный городДанциг, Где нет ни армии, нивиз! Оттуда, меньше получаса, Где палевеет
Ты помнишь, мне любезныйПуни, Как ты приехал раз комне, И долго мы с тобой в июне В полях бродили прилуне? У моря грезили и в парке Читали новые стихи? Иль
Это имя мне былознакомо – Чуть истлевшее пряноеимя, И в щекочущемчувственность дыме Сердце было кблаженству влекомо. Как волна – броненосцуза пену, Как за плен
Ее вниманье, как зефир, Коснулось струн душинесчастного И в ощущениипрекрасного Забыл, что я, какправда, сир… Забилось доброе вомне, Запело ласковымиструнами; Я
Памяти Н. Львовой Я с нею встретилсяслучайно: Она пришла на мой дебют В Москве. Успех необычайный Был сорван в несколькоминут. Мы с Брюсовым читалидвое В
Ее муза – конечно,шатенка, Как певица сама, И накидка такогооттенка – Как мечта вне ума… Улови-ка оттенок,попробуй! Много знаю я муз, Но наряд ее музы –особый.
Она кормила зимних птичек, Бросая крошки из окна. От их веселых перекличек Смеялась радостно она. Когда ж она бежала вшколу, Питомцы, слыша снегахруст, Ватагой
Ты отдавалась каждому ивсем. Я понял все, я неспросил – зачем: Ты отдавалась иногда имне. Любил с тобою бытьнаедине И знал, что в миг,когда с тобою я, Что в
Ее сестра – ее портрет, Ее портрет живой! Пускай ее со мною нет, Ее сестра со мной! Я жду чарующего сна, Надежду затая. Пусть больше не моя она, Ее сестра –
Жил да был в селе«Гуляйном» дьяк-дурак, Глоткой – прямо первыйсорт, башкою – брак. Раз объелся пирогами –да в барак, А поправился, купилпотертый фрак, Да с
«Любовь к тебе была бтебе тюрьмой: Лишь в безграничномженщины – граница». Как тут любить? И вотДубровник снится, Возникший за вспененноюкормой. Ах, этой жизни
Душа и разум – антиподы: Она – восход, а он –закат. Весеньтесь пьяно-пенно,воды! Зальдись, осеннийводоскат! Душа – цветник, а ум –садовник. Цветы в стакане –
Прост и ласков, какпомыслы крошек, У колонок веранды и тумб Распускался душистыйгорошек На взлелеянной пажитиклумб. И нечаянно или нарочно, Но влюбился он в
Как арфа чуткая Эола Поет возвышенныйхорал, – Моя душа пропела соло, Рассвету чувствамадригал. Тобой была ли песняспета, Споешь ли песню этувпредь, – Не мог
Под ветром лед ручьядымится, Несутся дымы по полям. Запорошенная девица Дает разгон своимконькам. Она несется по извивам Дымящегося хрусталя, То припадая к
Дюма и Верди воедино Слились, как два родныхручья. Блистает солнце. Таетльдина. Чья драма? музыка к нейчья? Она дороже амулета И для души, и для ума. О,
Да, стала лирикаистрепанным клише. Трагично-трудно мнесказать твоей душе О чем-то сладостном искорбном, как любовь, О чем-то плещущем ибуйном, точно кровь. И
Да, я хочу твоих желаний, Да, я люблю твое«люблю»! Но мы уйдем туда, где –лани, Уйдем: здесь больно, яскорблю. Лишь там тебе, моейСветлане, Я расскажу, я
Дай руку мне: мнекак-то странно-вяло… Мне призрачно… Я точновесь в луне… Чтоб грудь моя бодреезадышала, Дай руку мне. О завтрашнем мнестранно думать дне, О
Деревня спит. Оснеженныекрыши – Развернутые флагиперемирья. Все тихо так, что бытьне может тише. В сухих кустах рисуетсясатирья Угрозы голова. Блестятполозья
Душа пророчит, какоракул, Мне ледяные вечера. Как раньше я алмазноплакал! Как плакал тускло явчера! Ты не придешь, незабрильянтишь Моей источенной слезы: Я для
Шмелит-пчелитвиолончель Над лиловеющейдолиной. Я, как пчела в июле,юный, Иду, весь – трепет ипечаль. Хочу ли мрака я? хочуль, Чтоб луч играл влистве далекой?
Ожили снова желанья… Воспоминаний папирус Снова ветреет, какпарус, И в бирюзе умиленья Призрак слияния вырос. Блекло-сафировый ирис Вяло поет новолунье, Льется
Георгию Иванову В желтой гостиной, изсерого клена, с обивкою шелковой, Ваше сиятельство любитпо вторникам томный журфикс. В дамской венгеркекомичного цвета,
Грезы весенние… Чувства осенние… – Надо о чем-тозабыть. Жизнью мечтается… Смертью карается… – Все-таки хочетсяжить! Трель соловьиная… Песня совиная… – Можешь ли
Почему небрать от жизни все, что она дает. Генрик Ибсен Цветов! огня! вина икастаньет! Пусть блещет «да»!Пусть онемеет «нет»! Пусть рассмеетсядерзновенное!
Есть доказательство(бесспорней Его, пожалуй, не найти!) Что вы, культурники,покорней Рабов, чем вас нивозмути! – Вы все, – почти безисключенья, И с ранних
Дом стоит как будто надиване: Две горы – под домиком инад. Озеро в предутреннемтумане, И разлапанный фруктовыйсад. Хлюпкое и мшистоеболотко В чахлой, сохлой
Моя жена всех женщинмне дороже Величественною своейдушой. Всю мощь, всю властьизведать ей дай Боже Моей любви воистинубольшой! Дороже всех – ичувства вновь
1 Над Балтикойзеленоводной Завила пена серпантин: О, это «Rügen»быстроходный Опять влечет меня вШтеттин! Я в море вслушиваюсьчутко, Безвестности грядущейрад… А
Его улыбка – где онвзял ее? – Согрела всехмучительно-влюбленных, Униженных, больных иоскорбленных, Кошмарное земноебытие. Угармонированное свое В падучей сердце
В. В. Берниковой Оядовито-яростно-зеленая, Текущая среди отвесныхскал, Прозрачна ты, как девушкавлюбленная, И я тобою душуоплескал! А эти скалы – голубые,сизые.
Девятого октября Оранжевая заря Свела нас у струйреки. Молила рука руки. Девятого октября Пришел я к реке, горя Любовью к тебебольшой, Постигнув тебя душой.
1 – Иди к цветкуВиктории Регине, Иди в простор И передай привет отгерцогини Дель-Аква-Тор. На том цветке созрелогосударство; Найди шалэ; У входа – страж, в
Княжне Ар. Шахназаровой Кавказ! Я никогда невидел Твоих ущелий, рек и скал И на арабце, чуя гибель, В ущельях скользких нескакал. Но страстная волнаДарьяла В
Игорь СЕВЕРЯНИН