Ты сказала: «Пойдем мы стобою туда, Где впервые увиделисьмы». И пошли мы с тобой. Ивела нас мечта К лету знойному, вдальот зимы. Все твердил, что люблю.То же
На Ойле,далекой и прекрасной, Вся любовь ився душа моя… Федор Сологуб Мы выключилиэлектричество: Луна в стекле И Ваше светлоевеличество, Моя Ойле. На свечи,
Любовь кженщине! Какая бездна тайны! Какоенаслаждение и какое острое, сладкое сострадание! А. Куприн («Поединок») 1 Художник Эльдорэпочувствовал – солнце Вошло
«Одна непереносна дума: Он, цельный, для меняраздроблен: Мужчина плюс, мужчинаплюс – До бесконечности… Всясумма – Единственный, чтоуподоблен Несбыточному. Этот
А. Н. Ч. Не знаю – в этой жизни,в той ли, Но мне сдается, были вТойле Когда-то Вы, мойрыболов. Сдается это оттого мне, Что нет для ловли местукромней И нет для
Петру Ларионову Я хочу, чтобы знала Россия, Как тебя, мой Перунчик,люблю, Чтобы очи твои голубые Осветляли улыбку мою! В тихой Гатчине, впарке дворцовом, У
Приехала из Петрограда Поклонница и – вотдосада! – Блуждает целый деньвдоль сада, Неинтересна и суха. Мне пишет пламенныеписьма. Пойди, Барбос,старушку высмей,
«Привиденье Финскогозалива», Океанскийпароход-экспресс, Пятый день в Бостонплывет кичливо, Всем другим судамнаперерез. Чудо современногокомфорта – Тысячи
Дитя мое, дитя! давнорасстались мы… Давно! но, как вчера,близка ты и любима. Зайди ко мне, вернись встуденый день зимы, Ушедшая весной. Но тыпроходишь мимо. О,
Посредственному адвокату Стать президентом – неудел. Он деловито шел кзакату, И вот дойдя – он не удел!.. Напрасно чваниласьСамара: «Волжанин стал почтицарем!»
Все – Пушкины, все – Гете,все – Шекспиры. Направо, влево, сзади,впереди… Но большинство излириков – без лиры, И песни их звучат не изгруди… Все ремесло,
Предвижу критиковухмылки, Их перекошенные рты. Их презирает стих мойпылкий – Явленье истой красоты! Огонь святоговдохновенья Растопит скептицизмалед, И критиков
Нередко в сумраке лиловом Возникнет вдруг, каквестник бед, Та, та, кто преданаОрловым, Безродная Еlisabeth, Кого, признав получужою, Нарек молвы стоустый зов
Это было в тропическойМексике, – Где еще не спускалсябиплан, Где так вкусны пушистыеперсики, – В белом ранчо у мосталиан. Далеко-далеко, зальяносами, Где цветы
Ежевечерно из «Quo vadis» Играл чахоточныйцитрист. Ему внимал грустящийMadis, Рыбак и местныйколонист. «Как в сеть веснойпойдет салака, И как-то будет дорога?»
П. Г. Гаврилову-Лебедеву Кто был со мною Вчера при звездах, Когда сырели Ковры полей? Кто цвел луною? В чьих взорах-гнездах Сверкали трели Во тьме аллей? Была
Месяц гладит камыши Сквозь сирени шалаши… Все – душа, и ни души. Все – мечта, все –божество, Вечной тайны волшебство, Вечной жизни торжество. Лес – как
Сон лелея, лиловеетзапад дня. Снова сердце длярассудка западня. Только вспомню отебе, – к тебе влечет. Знаешь мысли ты моинаперечет. И хочу, иль не хочу – ктебе
Струи лунные, Среброструнные, Поэтичные, Грустью нежные, – Словно сказка вы Льетесь, ласковы, Мелодичные Безмятежные. Бледно-палевы, Вдруг упали вы С неба
Это было в самом деле, Или только показалось? Над рекой мы ночьсидели, Но ни слова несказалось. Где – не помню, как –загадка, Повстречались мылюбовно… Сонно
Я, белоснежный,печальноюный бубенчик-ландыш, Шуршу в свойчепчик Зефира легче Для птичек певчих… И тихо плачу белесойночью, что миг мне дан лишь Для вдохновенья,
Мои стихи – туманный сон. Он оставляетвпечатление… Пусть даже мне неясенон, – Он пробуждаетвдохновение… О люди, дети мелкихсмут, Ваш Бог –действительность
Sirel, – сиреньпо-эстонски, – Только вчера расцвела. Слышишь ли, Tiiu, топконский? То приближается Страсть! Sirel, – чаруйныетоны! Tiiu меня увлекла Вдруг на
О, моя милая Tiiu, О, моя милая Ani, Tiiu похожа на сливу, Ani – на белку вкапкане… Tiiu немного повыше Ani – сиренка-шатенка; В лунные ночи на крыше Грезит,
Tiiu ночью внемлет стуку: Тук-тук-тук. – «Это ты, моймилый Jukku, Верный друг? Это ты, невоплотимый? Дон ли, Ганг Ты покинул для любимой? Иль ты – Ванг? Vang и
Вервэна, вена Венеры, Напиток пламный любви! Пою восторженно-смело Благие свойства твои: Ты так же, как и Омела, Болезни можешь целить, Злых духов загнать
Я голоса ее не слышал, И имени ее не знал… …Она была в злофейномкрэпе… …В ее глазах грустилистепи… Когда она из церквивышла И вздрогнула – язастонал… Но голоса
О, Дева-Мать, возрадуйсяблаженно! Господь с Тобой,носившая Его, Хранителя бессмертьямоего! Да будешь Ты меж женблагословенна, Благословен плод чреваТвоего! 1909
День алосиз.Лимонолистный лес Драприт стволы втуманную тунику. Я в глушь иду, под осениberceuse, Беру грибы и горькуюбруснику. Кто мне сказал, что уменя есть
Когда сиреневое море,свой горизонт офиолетив, Задремлет, в зеркалевечернем луну лимонно отразив, Я задаю вопросприроде, но, ничего мне не ответив, В оцепененьи
Я люблю тебя нежнее Белой лилии, Я пою тебя волшебней Сказок фей. Я беру тебя в аллее Весь – воскрылие, В поэтическом молебне Чародей. К груди грудь, во
Ты так светла вклубящемся покрове. Твое лицо – восходныйУротал. В твоем дремучемчернобровье Мой ум усталозаплутал. Ты вся – мечта коралловыхуловов. Твои уста –
Сегодня я плакал:хотелось сирени, – В природе теперьблагодать! Но в поезденадо, – и не было денег, – И нечего былопродать. Я чувствовал, полеопять изумрудно, И
Над морем сидели они наверанде, Глаза устремив кгоризонту. Виконт сомневался всвоей виконтессе, Она доверяла виконту. Но пели веселые синиеволны И вечера южного
Зашалила, загуляла подеревне молодуха. Было в поле, да наволе, было в день Святого духа. Муж-то старый, муж-тохмурый укатил в село под Тройцу. Хватит хмелю
Игорь СЕВЕРЯНИН