Днем и ночью шумитнеустанный бурун, Ударяясь о риф. И приходит прилив, и неможет прилив Забежать на пространство лагун. Тот глухой перебойокеанской волны
Стаи птиц. Дороги лента. Повалившийся плетень. С отуманенного неба. Грустно смотрит тусклыйдень. Ряд берез, и вид унылый Придорожного столба. Как под гнетом
Прочь от елочки хмурной, Мимо роз и гвоздик, До сирени лазурной Пробегает родник. Отдает он прохладу И листам и цветам, Серебрится по саду, Потерялся вон там.
Цветы ангельские, Когти дьявольские, Уж не древо ли райское ты? Древле данное нам, И отобранное, Чтоб нам жаждать всегда Красоты? Верно, это и есть Изъясненье
Румянец яблока, на фонеСентября, С его травой-листвойвоздушно-золотою, Румянец девушки, когда горитзаря, Румянец девушки, идущей заводою, Меж тем как в серебре
Я видел много красных роз, И роз воздушно-алых. И Солнце много раз зажглось В моей мечте, в опалах. В опальной лунной глубине, В душе, где вечный иней. И много
Развесистоедрево Сияетсреди Рая. ГлядитАдам и Ева, Глядятони вздыхая. Сказалиим, что можно Всетрогать, лишь не это, Погибельнепреложна, Здесьслишком много
Раковинки, камешки, игрушки, Сказки-травкив зеркале реки. ЖилСтарик и говорит Старушке: – Мы стобой зачахнем от тоски. ГоворитСтарушка: Что же, Старый,
Я насмерть пораженсвоим сознаньем, Я ранен в сердцеразумом моим. Я неразрывен с этиммирозданьем, Я создал мир со всемего страданьем. Струя огонь, я гибнусам,
Ранним утром я видал, Как белеют маргаритки. Я видал, меж тяжких скал, Золотые слитки. В раннем детстве я любил Тихий зал и шум на воле, Полночь в безднах из
Всеокна в нашем тереме огнем озарены, Цветына каждом дереве с лучом обручены. Отметиливсе двери мы, поставив тайный знак, Теперь,что будет в тереме – да будет
Ты льнешь во мне, какгибкая лоза, И все твои движениякрасивы, Твоих волос капризныеизвивы Пышнее, чем полночнаягроза. Настолько жепрекрасны, как и лживы,
ДетиСолнца, в час полночный, Собралисьв игре урочной. Слитно-дружноевращенье, Перекрестностикруженья, Плотнослажены ряды, Мыво имя возрожденья Ждемв душе живой
Памяти князя А. Н. Урусова Мне кажется, что каждый человек Не потому оцениваться должен, Как жил он в этой жизни наЗемле, А потому, как он ушел из жизни. Пока
Много радуг семицветных В Тихом океане. Много в сердце словответных, Светлых звезд в тумане. Много в Небе, в ЗвезднойКниге, Божьих откровений. Сердце, сбрось с
Радуйся– Сладим-Река, Сладим-Река течет, Радуйся– в Сладим-Реке, в Сладим-Реке есть мед, Радуйся– к Сладим-Реке, к Сладим-Реке прильнем, Радуйся– с Сладим-Рекой
Разливзари вечерней отходит на отлив, Настебле, полном терний, червонный цвет красив, Багряныетуманы плывут над морем нив. Средиколосьев желтых – как очи,
В нас разно светит откровенье, И мы стобой не властны слиться, Хотямы можем на мгновенье Влучах одной мечты забыться. Неоскорбись, но оскорбленье Янанесу тебе
Вдыхая морскойосвежительный воздух, Качаясь насине-зеленых волнах, В виду береговСкандинавии, Я думал, мой друг, отебе, – О тебе, Чей образ со мнойнеразлучен,
Разлука ты,разлука, Чужаясторона, Никто меня нелюбит, Какмать-сыра-земля. Песня бродяги Есть люди, присужденныек скитаньям, Где б ни был я, – я всемчужой,
1 Розоватый свет заката озаряетоблака, И волною просветленной плещетсонная река. Еле плещет, еле дышитпросветленная волна, Точно чувствует и слышит, чтоподходит
Я давно полюбил мою душу, Я замкнул ее в светлый свой дом, И ее тишины не нарушу, Хоть не сдержан в блужданье своем. Я брожу меж людей только телом, Я хожу
На Макарийских островах, Куда не смотрят наши страны, Куда не входят Смерть и Страх, И не доходят великаны, – На Макарийских островах Живут без горя человеки,
Помню я, в моейсчастливой детской Пела птичка, несиничка, канареечка. Я простой мальчонкабыл; не светский, Был зверенком, узверенка есть лазеечка. Я смотрел на
Помню, как ты в первый раз В нашем зримом мне предстала. Это был вечерний час, Разделяли люди нас, Но от глаз до дальних глаз Вдруг незримость проблистала. С
Помогите!помогите! Я один в ночной тиши. Целыймир ношу я в сердце, но со мною ни души. Длячего кровавым потом обагряется чело? Какмне тяжко! Как мне душно!
Пред рассветом дремлют воды, Дремлет сумрак молчаливый, Лик застенчивой Природы Дышит ласкою стыдливой. Но постой – вдали зажгутся, Вспыхнут полосы огня, Воды
Прежде, видя, какснежинки В воздухе летают, Говорил я: серебринки, Говорил: с цветовпушинки, Стаи фей летают. И конечно. Ведь красивы. Ишь как шелушатся.
Прекрасно быть безумным,ужасно сумасшедшим, Одно – в Раю бытьсветлом, другое – в Ад нисшедшим. О, грозное возмездьеминутных заблуждений: Быть в царстве
Прекрасны воздушные ночи, Для тех, кто любил и погас, Кто знал, что короче,короче Единственный сказочный час. Прекрасно влиянье чутьзримой, Едва нарожденной
Прекрасны улицы с толпой, Волшебен праздничный наряд. Но как прекрасней – быть стобой, Роняя взгляд в глубокий взгляд. Прекрасно, кончив смелый бой, Упиться
Пробуждается с весною, Переливною волною Зеленеет на ветвях. Отзовется гулким эхом, Криком, гиканьем, и смехом Для потехи будит страх. Кружит, манит, и заводит,
Прозвенит ли вдали колокольчик, Колокольчик, во мгле убегающий,– Догорает ли Месяц за тучкой, Там за тучкой, бледнеющей,тающей, – Наклонюсь ли я, полный печали,
Константин БАЛЬМОНТ