На старых канатах,изведавших бурю и брызги соленой волны, Сижу я, гляжу я, аСолнце нисходит на скатах своей вышины, Одетое в пурпур, всветлейший, чем Тирский,

На черном фоне белый свет Меня мучительно пленяет. И бьется ум. Дрожит. Не знает, Не скрыт ли страшный здесьответ. Боясь принять ответ жестокий, Вопрос я тайный

По проволоке зыбкой Идет мой белый брат, Смычок владеет скрипкой, Быть на земле я рад. Так жутко, чтопрекрасный Проходит в высоте. Владея скрипкойстрастной,

Когда я спал, ко мнеявился Дьявол, И говорит: «Я сделалвсе, что мог: Искателем в моряхбезвестных плавал, – Как пилигрим, впустынях мял песок, Ходил по

Жил старик со старухой, и был уних сын, Но мать прокляла его в чреве. Дьявол часто бывает над нашеюволей сполна властелин, А женщина, сына проклявшая, Силу

Я ложусь, благословясь, Встану я, перекрестясь, Из избы пойду дверями, Из сеней я воротами Против недруга иду. Позабывши о неволе, Там, далече, в чистом поле,

Над болотом позабытымброшен мост, За болотом позабытымбрызги звезд. Там, за топью, цепенея,спит Лазурь, Затаив для днейгрядущих сумрак бурь. Неживые,

1 Супруг несчетных инокинь, Любовник грезы воспаленной, Оазис внутренних пустынь, Твой образ дивен, взор твой синь, Ты свет и жизнь души смущенной. Но если

По взморью иду я, по этомувзморью, что зримо, Хоть каждый я день и по этомувзморью хожу. Над Морем тоскую, чтостранно-воздушнее дыма, Где помыслы сердца свою

Фаине*** Надпучиной морской, тяготея, повисла скала, У подножьяскалы бьются волны толпой неустанной, Греетзной ее камни, к ней ластятся ветер и мгла,

Змей темно-желтый, чьедыханье – яд, Чей смертоносенвечно-жадный взгляд, Глядит, – и близь негодрожит блудница, Волшебная и быстрая, какптица. Он мучает, он

Ночь ночи открывает знанье, Дню ото дня передается речь. Чтоб славу Господа непопранной сберечь, Восславить Господа должны Его созданья. Все от Него – и жизнь,

Род проходит и снова приходит, Вновь к истокам стекаются реки, Солнце всходит и Солнце заходит, А Земля пребывает вовеки. Веет ветер от Севера к Югу, И от Юга

Луг, золотой отвесенних цветов. Томные зовы печальной кукушки. Скорую смертьповстречать ты готов? Трижды «Ку-ку» пронеслось по опушке. Три мне еще обещаетвесны

Свободна воля человека, Разгульно бешенство страстей. Спроси безумного Ацтека, Спроси о цвете орхидей. О том, как много вспышек жадных Среди тропических лесов.

Мы говорим на разныхязыках. Я свет весны, а тыусталый холод. Я златоцвет, которыйвечно молод, А ты песок на мертвыхберегах. Прекрасна даль вскипающегоморя, Его

Есть светлое Синее Море, На светлом на Синем на Море, Есть Остров, на Острове Камень, И Остров и Камень тот – синь. На Камени, в синей одежде, Сидит Человек

Этобыло на Дону, на Дону, Вотуж третью я весну не усну. И кчему ж я буду спать, буду спать? Сиротанашел Отца, встретил Мать. Тамна тихом на Дону – Царский Дом,

На Камне солнцевом сидитЗаря-Девица, Она – улыбчивая птица, В сиянье розовом широко-длинныхкрыл, На Камне солнцевом, он – амулетвсех сил. Светло-раскидисты

Я на краю Земли. Я далеко на Юге. Не юге разных стран, – на юге всей Земли. Моя заря горит на предполярном круге. В моих морях встают не часто корабли. Мой

Накроватке на тесовой Вешнийсад. Тамдружок мой непутевый, Говорят. Говорит-тоэто птица Надизбой, Даеще вот половица Подногой. Онс кроватки поднимался,

После лютиков весною, Чуть зима падет накрыши, Вновь себе я мысльюстрого Замок строгий, выше,выше. Там, на башне одинокой, Жду под Солнцем смертисвета, Говорю я

Я в горы ушел до рассвета: – Все выше, туда, к ледникам, Где ласка горячего лета Лишь снится предвечным снегам, – Туда, где холодные волны Еще нерожденных

Блаженно, став на грань предела, Не жаждать больше ничего. Ты так красиво опьянела От приближенья моего. Сейчас последняя завеса Совсем растает между нас. О,

Я держу себя на грани Обольстительных безумий, В нежно-радужном тумане, Между волн, в поющемшуме. В гуле тающих веселий, Бросив мысль во властьзарницы, Я в

На дальнем полюсе, где Солнценикогда Огнем своих лучей цветы невозрощает, Где в мертвом воздухе оплоты изольда Безумная Луна, не грея, освещает,– В пределах

Можно жить с закрытымиглазами, Не желая в мире ничего, И навек проститься снебесами, И понять, что все кругоммертво. Можно жить, безмолвнохолодея, Не считая

Мой друг, есть радость илюбовь, Есть все, что будетвновь и вновь, Хотя в других сердцах,не в наших. Но, милый брат, и я, иты Мы только грезы Красоты, Мы только

Мой милый! – ты сказаламне. – Зачем в душевной глубине Ты будишь бурныежеланья? Все, что в тебе, влечетменя. И вот в душе моей,звеня, Растет, растеточарованье!

Море – вечное стремленье, горы –царственный покой. Еслиты стремишься к счастью, вверь ладью волне морской: Часпридет, волненьем вечным утомится жадный взор, –

Мосты подъемные и рвы, – Замкнутые владенья. Здесь ночью слышен криксовы, Здесь бродят привиденья. И странен вздох седойтравы В час лунного затменья. Константин

Моя душа – глухойвсебожный храм, Там дышат тени, смутно нарастая. Отраднее всего моиммечтам Прекрасные чудовищаКитая. Дракон, владыка солнца ивесны, Единорог,

Моя душа озарена И Солнцем и Луной, Но днем в ней дышит тишина. А ночью рдеет зной. И странно так, и странно так, Что Солнце холодит. И учит ласкам полумрак, И

Мы брошены в сказочныймир Какой-то могучей рукой. На тризну? На битву? Напир? Не знаю, я вечно –другой. Я каждой минутой –сожжен. Я в каждой измене –живу. Не

Мы встретились молча. Закатумирал запоздалый. Весь мир был исполнен возникшейдля нас тишиной. Две розы раскрылись и вспыхнулигрезой усталой, – Одна – озаренная

Мы говорим, но мы незнаем, Что есть воистинулюбовь. Но если ты овеян раем, Свое блаженствославословь. И если взят ты поцелуем, Что вот поет в твоеймечте, Ликуй,

Мы оттуда, и туда, всетуда, От снегов до летнейпыли, от цветов до льда. Мы там были, вот мыздесь, вечно здесь, Степь как плугами мывзрыли, взяли округ весь. Мы

Мы прячем, душим тонкойсетью лжи Свою любовь. Мы шепчем: «Да? Ты мой?– Моя?– Скажи! – – Скорей! Одежды брачныеготовь!» Но я люблю, как любитпеть ручей, Как

Мы с тобой сплетемся взабытьи: Ты – среди подушек, надиване, Я – прижав к тебе устамои, На коленях, вчувственном тумане. Спущены тяжелые драпри, Из угла нам

Мы уйдем на закате багряного дня В наш наполненный птичьимикриками сад. Слушай их, меж ветвей. Илислушай меня. Я с тобой говорю – как ониговорят. Миновала зима.