Как страшно-радостный иблизкий мне пример, Ты все мне чудишься, о,царственный Бодлер, Любовник ужасов,обрывов, и химер! Ты, павший в пропасти,но жаждавший
Что мне осталось, кромеглубокой, Кроме бездоннойпечали? Ветер, о, Ветер, как я, одинокий, Все мы с тобою встречали. Что полюбить мне,кроме безбрежной, Вглубь
О, Гермес Трисмегист,троекратно великий учитель, Бог наук и искусств идуши роковой искуситель! Ты мне передал властьвозрождать то, что сердце забыло, Как Египет
Дева Мария, Море-Стихия, Чистаясовесть-душа. Будешь ли с нами? Будь с голубями, Тыкак рассвет хороша. С огненной хотью, С Марфою-плотью Многонам было хлопот.
И Сон и Смерть равно смежаюточи, Кладутпредел волнениям души, Насмену дня приводят сумрак ночи, Даютстрастям заснуть в немой тиши. И вчьей груди еще живет
И вдруг мне послышался Голос, Откуда-то с неба ответ На то, что так больно боролось, В душе выжигая свой след. «Будь равен со слабым и сильным, И к каждому
И вслед за ними, – смутные Угрозы царству льдов, – Растут ежеминутные Толпы иных врагов. То люди первородные, Избранники Судьбы, В мечтаниях – свободные, В
И да , и нет – здесь всемое, Приемлю боль – какблагостыню, Благословляю бытие, И если создал я пустыню, Ее величие – мое! Константин Бальмонт. ПРОГАЛИНЫ (Сб.
И еще, еще идут, И одни других не ждут, Каждой дан один лишьмиг, С каждой естьволна-двойник. Можно только раз любить, Только раз блаженнымбыть, Впить в себя
И нежных дев соседних гор Здесь ярко блещут взгляды, Эрглэн, Линор, – и ясенвзор Пышноволосой Ады, – Но всех прекрасней ДжэнВальмор, В честь Джэн звучат
И потому, сплетясь вузор, В тоске беспеременной, Томятся души с давнихпор, Толпой навеки пленной, В старинном замке ДжэнВальмор, Красавицы надменной. Константин
И там, где пустыня с Лазурью слилась, Звездаослепительным ликом зажглась. Испуганносмотрит с немой вышины, – И вот надпустыней зареяли сны. Донессяоткуда-то
И тысячи ангелов, тысячи Гениев Света, В пределах небесных скорбели надсонной Землей, Искали у Бога тревожным вопросамответа, И лучшие звезды, бледнея,
И целый день, бурунаминосима По плоскости стекла, Она была меж волн какпризрак дыма, Бездушна и бела. По плоскости, изломаннойволненьем, Носилась без конца. И
Идут. Но вдруг одинпропал, Как бледное виденье, Другой холодным камнемстал, А третий – как растенье. И обнял всех незримыйвал Волненьем измененья. Константин
Из бездны отдаления, Искатели земли, Встают, как привидения, Немые корабли. И мачтами возносятся Высоко в небеса, И точно в битву просятся Седые паруса. Но
Исчезли Гроль, и Ральф, иСвен Среди растений сада. К цветам навек попали вплен Эрглэн, Линор, и Ада. В глазах зеленоглазойДжэн – Змеиная отрада. Константин
Итак, попавши в пленземной, Возлюбим, братья, мириной, Следя за царственной –Луной. Внемлите вкрадчивойструне, И присягните молча мне В повиновении – Луне.
Напряженно-могучий Лингам, Восприимчиво-влажная Йони, Эта песня лелейная – вам. Жизнь и свет на немомнебосклоне. Завлекательно-жадная Йони, Безыстомно-горячий
Они стучали в дверьпоочередно. Стучали долго. Ночьбыла темна. С небесной выси тусклои бесплодно Глядела внизвсегдашняя Луна. Молчало время. Ночь непроходила. На
Искры малой, но горящей Ты не угашай: – Может, вспыхнет свет блестящий, Разгорится целый Рай. Весь ведь Мир наш создан,звездный, Просто так, из Ничего. Так
И они отпалиот Великого Источника,и падая зажглись невернымсветом. Из Летописи Мира 1 Туман ли собирается, Скрывая небосвод, Звезда ли загорается Над лоном
Я вижу Толедо, Я вижу Мадрид. О, белая Леда! Твойблеск и победа Различным сияньем горит. Крылатым и смелым Был тот, кто влюблен. И, белый на белом,ликующим
Исполин безмерной пашни, Как тебя я назову? – Что ты, бледный? Что,вчерашний? Ты во сне, иль наяву? Исполин безмерной нивы, Отчего надменный ты? – Не надменный,
Любовь есть свет, что сходит кнам оттуда, Из царства звезд, с лазурнойвысоты, Она в нас будит жажду чуда И красоты. И красота есть луч, которыйтонет, Вдали от
Довременно Доброе Начало, Довременно и Начало Злое. Что сильнее,– Мысль мне несказала, Лишь одно известно мне: – Ихдвое. Гений неразлучен с темнымЗверем, Лик
Июнь, непостижно-короткая ночь, Вся прозрачная, вся просветленная. Кто родится в Июне, никак одному не сумеет помочь: В душе его век будет греза влюбленная,
Если гирляндой гремучей В Небе ты молниисвяжешь, Если ты властен надтучей, Ты Громовержец тогда. Все же ты, снова иснова, Нам никогда нерасскажешь, Есть ли без
О, нет, я не изменник, Красивые мои. Я был вам верный пленник, Я ваш был, в забытьи. Но, ежели с царицей Я был и царь и раб, Лечу я вольной птицей Из царства
Одуванчик Желтым был, Сделался седым. Жар огня меня слепил, Но над ним был дым. Листья были изумруд, – Желто-красен лес. Ну, так что ж, зови на суд Произвол
Журавли потянули. Улетают на Юг. Лес – в немолкнущем гуле. Ветры сильно дохнули. Затуманился луг. Утром изморозь млеет, На траве, на окне. Кто-то веет и реет,
Kat yacunah ma уа ma v а. Майские письмена В Паленке, меж руин, где Майскаяцарица Велела изваять бессмертные слова, Я грезил в яркий зной, и мнеприснилась птица
«Что естьцарствие? – Радованье в Духе». Слово Духоборов Иконостас живой,иконостас церковный – Лик Вечного меж лиц, чтовидимы окрест. Бог Сын – в лицелюдском,
Константин БАЛЬМОНТ