Намоем иконостасе – Солнце, Звезды, и Луна, Колос,цвет в расцветном часе, и красивая Жена, Облеченнаяв светила, в сочетаньи их таком, Каккогда-то в мире было в
Как красный цвет небес,которые не красны, Как разногласье волн,что меж собой согласны, Как сны, возникшие впрозрачном свете дня, Как тени дымные в кругяркого
Как золотистый плод, восенний день дозревший, На землю падает, средистеблей травы, Так я, как бы глухой,слепой, и онемевший, Иду, не поднимая головы. Одно в
Индийский тотем – жуткий знак, Резная сложная колонна. Из зверя – зверь. Кто друг, ктовраг, Не разберешь. Здесь все – уклонно. Друг друга держат все во рту,
Иней белый, иней чистый, Где мерцаешь ты сейчас? Я иду пустыней мглистой, Весь мой свет – сияньеглаз. Иней чистый, иней белый, Поколдуй и погадай, Дай прийти в
Прошлимы сквозь Черное море, НадКрасным взошли на утес. И ссиним сияньем во взоре Поемблагодарный ирмос. Врасплавленных безднах червонца, Чтонаших врагов
Да, тебя я знаю, знаю.Ты из рода королей. Ты из расы гордых скальдовдревней родины твоей. Ты не чувствуешь, незнаешь многих звуков, многих слов, Оттого что в
Братья мыслей, вновь я с вами,я, проплывший океаны, Я прошедший срывы, скаты голыхскал и снежных гор, Гордый жаждою увидетьвечно-солнечные страны, Я принес для
Все то, что существуетво вселенной, – Окутано в воздушнуюодежду, Окружено Создателемвсего. Среди теней, вдвижении сплетенных, Недвижное естьСущество одно, В
Из-за дальних морей, из-за синихгромад, Из-за гор, где шумит и гремитводопад, В твой альков я цветов принесудля тебя, Зацелую, любя, заласкаю тебя. А когда,
Из-под северного неба я ушел на светлыйЮг, Где звучнее поцелуи, где пышней цветущийлуг. Я хотел забыть о смерти, я хотелубить печаль, И умчался беззаботно в
Быть может, не было у нас Весны воздушно-молодой, Когда полдневный светит час Над просветленною водой. Весна пленительно-нежна Для двух влюбленно-молодых, Когда
Отчего так бесплодно вдуше у тебя Замолкают созвучьямиров? Отчего, не любя нидругих, ни себя, Ты печален, как песнябез слов? Ты мечтой полусоннойуходишь за
О, да, я Избранный, яМудрый, Посвященный, Сын Солнца, я – поэт,сын разума, я – царь. Но предки за спиной, идух мой искаженный – Татуированный своимотцом дикарь.
В лесу избушка малая Стоит себе, одна. Дрема раскрылась алая, Окончилась весна. Настали дни расцветные Июльской красоты. Вновь дума безответная: О, где же, где
1 И да , и нет – здесь всемое, Приемлю боль – какблагостыню, Благословляю бытие, И если создал я пустыню, Ее величие – мое! 2 Весенний шум, весеннийгул природы
Ты создал мыслию своей Богов, героев, и людей, Зажег несчетности светил, И их зверями населил. От края к краю – зов зарниц, И вольны в высях крылья птиц, И
И плыли они без конца,без конца, Во мраке, но с жаждоюсвета. И ужас внезапный объялих сердца, Когда дождалися ответа. Огонь появился предвзорами их В обрыве
И ты изменила, Не черной изменой, Но быстрою смертью своей красоты. Ушла, как светило, Развеялась пеной, Померкла, как песня, во мгле пустоты. Цветы, расцветая,
Стебель овса, Это – краса Наших безбрежных полей. Иглы-игольчики, Звон-колокольчики. Небо, пошли нам дождей! В колосе ржи, Возле межи, Шелест и шепот расслышь.
Тешься. Я игра игромая. Нить в станке рукойведомая. Вверься. Я игра играния. В рдяных жерлах мигсгорания. Серый камень взнес вхоромы я. Желтый тес скрепляю
Играть на скрипкелюдских рыданий, На тайной флейте своихже болей, И быть воздушным какмиг свиданий, И нежным – нежным какцвет магнолий. А после? После –
Есть поцелуи – как снысвободные, Блаженно-яркие, доисступления. Есть поцелуи – как снегхолодные. Есть поцелуи – какоскорбление. О, поцелуи – насильноданные, О,
Там, где древо мировое, Там, где ясень Игдразил, Слышно пение живое, И как будто звон кадил. Это – пение Идуны, И когда ты невзначай, Проходя, услышишь руны,
За гранью отдаленною Бесчисленных светил, За этой возмущенною Толпой живых могил, Есть ясное Безветрие Без плачущего я. Есть светлое Безветрие Без жажды бытия.
За пределы предельного, К безднам светлой Безбрежности! В ненасытной мятежности, В жажде счастия цельного, Мы,воздушные, летим И помедлить не хотим. И едва
За то, что нетблагословения Для нашей сказки – отлюдей; – За то, что ищем мызабвения Не в блеске принятыхстрастей; – За то, что в сладостнойбесцельности Мы
Засветилася лампада Пред иконою святой. Мир далекий, мир-громада, Отлетел, как сон пустой. Мы в тиши уединенной. Час, когда колокола Будят воздух полусонный,
Зачем волна встает вбезбрежном море, Она сама не знаетникогда. Но в ней и свет, имрак, и нет, и да, Она должна возникнутьна просторе. В своем минутномпенистом
Зачем же, – дух стремления, В разлуке с Красотой, – Я жажду отдаления От родины святой! Я – искра, отступившая От Солнца своего, И Бога позабывшая, Не знаю для
Звуки и отзвуки, чувстваи призраки их, Таинство творчества,только что созданный стих. Только что срезанныйсвежий и влажный цветок, Радость рождения –этого пения
Земля научает глядеть – глубоко,глубоко. Телесные дремлют глаза, незримоесветится око. Пугаясь, глядит На тайну земную. Земля между тем говорит: – Ликуй – я
Земля, ты так любви достойна зато, что ты всегда иная, Какубедительно и стройно все в глуби глаз, вся жизнь земная. Поля,луга, долины, степи, равнины, горы, и
Земля, я неземной, но я с тобоюскован, На много долгих дней, на безднубыстрых лет. Зеленый твой простор мечтоюоблюбован, Земною красотой я сладкозаколдован, Ты
Зимой ли кончается год, Иль осенью, право не знаю. У сердца особенный счет, Мгновенья я в годы вменяю. И год я считаю за миг, Раз только мечта мне прикажет, Раз
Золота парчаразвивается. Святочная песня Золотая парча развивается, Кто-то в путь в дорогу сбирается. Это мать ли моя, или милая? Иль чужая старуха унылая?
Константин БАЛЬМОНТ