В замке был веселый бал, Музыканты пели. Ветерокв саду качал Легкие качели. Взамке, в сладостном бреду, Пела, пела скрипка. А всаду была в пруду Золотая рыбка.
Есть Золото-Море. На Золоте-Море, Которое молча горит, Есть Золото-Древо. Оно одиноко В безбрежном горенье стоит. На Золоте-Древе Есть Золото-Птица, Но когти
Из золотого яйца, Чуть разобьются скорлупы, Солнце выходит в нашмир. Жизнь молода без конца, Вовсе не мертвые – трупы, В травах готовится пир. Свадебно вспыхнут
Солнечный подсолнечник, у тынавырос ты. Солнечные издали нам видны всемцветы. На полях мы полем здесь нашкрасивый лен. К голубому льну идет золотистыйсон. С
Когда на меня напряженно глядят Безмолвные сотни зрачков, Икаждый блестящий мерцающий взгляд Хранит многозыблемость слов, – Когдая стою пред немою толпой И
Нет, Ночь! Когда душа, мечтая, Еще невинно-молодая, Блуждала – явное любя, Казалось мне, что ты – святая, Но блекнут чары, отпадая, – Старуха, страшная, седая,
Литовцы отметили, вдавних веках Великую тайну в двухвещих строках, Что в тренье времен несотрутся: «Змеиную если зажжешьты свечу, Все змеи сберутся». Что в этих
У Тифона на плечах Сто голов дракона. Много блесков в их очах, Дышит рев, и дышит страх, На плечах Тифона. Чу, мычания быка, Свист стрелы летящей, Глотка
Восемь лучистых планет, Дважды четыре явив, Да расцветивши и нет, В змейный сложились извив. Как он певуче-красив, Как разноцветно-хорош. Сколько желтеющих нив.
Датскомулирику Тору Ланге Огней полночных караван В степи Небес плывет. Но кто меня в ночной туман Так ласково зовет? Зачем от сердца далека Мечта о Небесах?
Постой. Мне кажется, что я очем-то позабыл. Чейстранный вскрик: «Змея! Змея!» – чей это возглас был? О томя в сказке ли читал? Иль сам сказал кому? Илиуслышал
Змея-Медяница, иначе Медянка, Год целый бывает слепа. И пусть перед нею любаяприманка, Она неподвижно-тупа. Но дивные чары Ивановой ночи Ей острое зренье дают.
Есть правдивые мгновенья, Сны, дающие забвенье, Луч над бездной вечно-зыбкой, Взоры с кроткою улыбкой. В темной ночи этой жизни Дышит зов к иной отчизне, Звон
Я овеян дыханьями многих морей, Я склонялся над срывами гор, Ямолился ветрам: «О, скорее, скорей!», Я во всем уходил на простор. Я незнаю цепей, я не ведаю слов
Золотая звезда над Землею впространстве летела, И с Лазури на сонную Землюупасть захотела. Обольстилась она голубымиземными цветами, Изумрудной травой и
Цветок есть расцветшее пламя,Человек – говорящий огонь, Движение мысли есть радостьвсемирных и вечных погонь. И взглянем ли мы на созвездья,расслышим ли говоры
Podczas ZielonychSwiatek... Przybyszewsky Уйдемте под тень, – О, панны! О, панны! –и будем играть в поцелуйные прятки. У Поляков Троицын день Зовется Зеленые
На странных планетах, чье имясредь нас неизвестно, Глядят с восхищеньем, в небесныйпростор, существа, Их манит звезда, чье явленье дляних – бестелесно, Звезда,
Зеленый, красный, черный цвет Литовцы разно чтили. В зеленом видели расцвет, Блаженство изобилий. В горенье красного – войну, А в черном – ведьму злую. Что
1 Земля,я неземной, но я с тобою скован, Намного долгих дней, на бездну быстрых лет. Зеленыйтвой простор мечтою облюбован, Земноюкрасотой я сладко заколдован,
Я зеркало ликов земных И собственной жизни бездонной. Я все вовлекаю в свой стих, Что взглянет в затон углубленный. Я властно маню в глубину, Где каждый
Трудовые мечты, Золотое зерно. Торжество Красоты, Как мне близко оно! Как мне радостен вид Лошаденки простой! В глыбах пашни скользит Солнца луч золотой. Озимые
Поля затянуты недвижной пеленой, Пушисто-белыми снегами. Как будто навсегда простился мирс Весной, С ее цветками и листками. Окован звонкий ключ. Он у Зимы
Дым встает, и к белой крыше Под упорством ветра льнет. Встало Солнце. Ветер тише. Дым воздушный отдохнет. Будет ровной полосою Восходить, как фимиам Вечно
Любя полдневное светило, Умножь свой день вполночный час, Златое устреми кормило Меж миллионов звездныхглаз. Овейся пылью метеоров, Забудь заботы позади, И
Мне звезды рассказали: «Любви нанебе нет». Я звездам не поверил. Ясчастлив. Я поэт. Как сон тебя я вижу, когдавлюбленный сплю, И с грезой просыпаюсь и вновьтебя
О, Млечный Путь, о, Млечный Путь, Поймем ли мы когда-нибудь, Что только пламенный поток От безразличности далек. О, сколько звезд, тех грез-невест. От Скорпиона
Иногдав пустыне возникают голоса,но никто не знает, откуда они. Слова одного бедуина 1 О, Господи, молю Тебя, приди! Уж тридцать лет в пустыне я блуждаю, Уж
Она была бледна, какзвездные снега, Она была нежна, какосень золотая, На шее у нее мерцалижемчуга, В ней греза дней жила,как лед, что спит не тая. И то она была
Страстноетело, звездное тело, звездное тело, астральное, Где же тыбыло? Чем ты горело? Что ж ты такое печальное. Звездноетело, с кем целовалось? Где лепестки
Я заглянул во столько глаз, Что позабыл я навсегда, Когда любил я в первый раз, И не любил – когда? Как тот Севильский Дон Жуан, Я Вечный Жид, минутный муж. Я
Константин БАЛЬМОНТ