Всяв венцах седьмигранных, просияла Сион-Гора. Вторжествах необманных мы сошлись, мы сошлись. Пора. Живогласныетрубы нам поют и живом цветке. Ирумяные губы
Тот,кто вступит в Вертоград, Кровьюсердца купит сад, Будетлишь о том жалеть, Чтоза этот аромат Малоон понес утрат, Чтотерзаться был бы рад, Абыла воздушна сеть,
Тебе конец венчанный лета, Ты овладела моей мечтой. Заре – зарницей песня спета, Войди же смело в чертогзлатой. О, да, из пурпура и злата, Он безгреховный,
Еслижемчуг, сафир, гиацинт, и рубин Сизумрудом смешат, превративши их в пыль, Нежныйдух ты услышишь, нежней, чем жасмин, Икрасиво-пьяней, чем ваниль. Варомате
Вершины белых гор Под красным Солнцемсветят. Спроси вершины гор, Они тебе ответят. Расскажут в тихий час Багряного заката, Что нет любви для нас, Что к счастью
Над невестой молодою Я держал венец. Любовался, как мечтою, Этой нежной красотою, Этой легкою фатою, Этим светлым «Наконец!» Наконец она сумела Вызвать лучший
В саду проходит юный, С ним рядом молодая. В ветвях звенят имструны, Ручей, с камней спадая, Поет, поет, поет, В цветах им светлый мед. Невеста – Полночь Мая,
То, что я отшвырнул с облегчением, Ты бы принял с великим желанием. Но, когда засмеялся я пением, Разразился ты диким рыданием. А она? Тем рыданьем напугана?
У каждого есть ведогонь. Когда ты заснешь, онвстает, В крылах его дышитполет, Осмотрится, дунет, идет, Окреп, улетает, нетронь. Он волен, когда мы во сне. И
Я встретил ведьму старуюв задумчивом лесу. Спросил ее: «Ты знаешьли, какой я грех несу?» Смеется ведьма старая,смеется что есть сил: «Тебя ль не знать? Непервый
Волос, Велес, бог пышных стад, Бог изумрудностей в Апреле, Прими – не грозовой раскат, Текучесть льющихся рулад Моей пастушеской свирели. Бог мирных дней, Велес, Волос, Уж в наших долах отшумели Игранья первых громких гроз, И стебли светлые овес Поит росой под звук свирели. Бог нежных трав, Волос,…
Вдали от Земли, беспокойной имглистой, Впределах бездонной, немой чистоты, Явыстроил замок воздушно-лучистый, Воздушно-лучистыйДворец Красоты. Какостров
Все время, все время,скорблю и грущу. Все время, все время. В саду я посеялзаветное семя, Расцветов напрасноищу, Все время, все время. Так падают капли натемя,
Мы лежим на холодном игрязном полу, Присужденные к вечнойтюрьме. И упорно и долгоглядим в полумглу, – Ничего, ничего в этойтьме! Только зыбкие отсветыбледных
1 Как призраки огромные, Стоят немые льды. Над ними тучи темные, Под ними глубь воды. Когда Луна, – гасильница Туманных бледных звезд, – Небесная кадильница, –
Зачем в названьи звездотравленные звуки, – Змея, и Скорпион, и Гидра, иВесы? – О, друг мой, в царстве звездвсе та же боль разлуки, Там так же тягостны мгновенья
Долго,днями и ночами, По таинственной дороге, Многосложнымипутями Я в святом блуждал Чертоге. Взиму, днями и ночами, Проходя законы строги, Я сдуховными свечами
То, в чем страх для вас, Вечно-близко мне. Я – Змеиный глаз, Я горю в Огне. Я – Перистый змей, Изумрудный сон, Я – Волшебный Фей, Мне мой смех – закон. Захочу
Когда я прихожу вглубокий темный лес, И долго слушаю молчаньеветок спящих, – В душе расходится густаямгла завес, И чую тайну чар, чтовечно дышит в чащах. Вот
Здесь мы бродим на степи.Говорим себе: Терпи. Говорим себе мы: Спи.Сон – спасение в степи. Здесь мы веселы тогда, –лишь тогда, когда мы пьяны. Разрушаем
Свежий запах душистогосена мне напомнил далекие дни, Невозвратного светлогодетства предо мной загорелись огни; Предо мною воскреслото время, когда мир я
Втайной горнице, где взяты души вольных в нежный плен, Свечидлинные сияют ровным пламенем вдоль стен. Взорко взору устремлялся, сердце в сердце, разум в ум,
– Чтотам в тереме высоком непонятно говорят? – Потаенноговорят там, волю Божию творят. – Чтотам в тереме высоком, белы звезды иль цветы? – Еслилюбишь белы
В тот миг расставанья внем умерло что-то, Он с нею был взглядом,не с нею душою. А в ней лишь однатрепетала забота: «О, если б могла я бытьвечно с тобою!» Лицо у
И новые волны, В непознанный час, Все новые волны Вставали для нас. Шумели, сверкали, И к дали влекли, И гнали печали, И пели вдали. «Гляди, погляди же, Как
Далеко от минутныхразговоров и споров, Я следил за теченьемхороводных светил. Там, где храмы возниклилучше наших соборов, Там, где звезды качаетв вековечности
Я вброшен в мирневедомой Судьбою, И с вихрямизиждительными свит, Я должен мчатьсябездной голубою, Одетою ночами ваксамит. Я должен бытьсветильником летящим,
Ты глядела мне в душу с улыбкойбогини. Ты со мною была, но была накартине. Ты собой создавала виденьеИскусства, Озаренное пламенем яркогочувства. Мы стремились
Константин БАЛЬМОНТ