Узкая полоска синегоЛимана, Желтая пустыня выжженныхпесков. Город, измененный дымкоютумана, Медленные тени белыхоблаков. Чахлая трава, измученнаязноем, Вдоль

Словно усыпаны хлопьями снега, Искрятся яблони, млея в цветах. Ветер, о ветви ударив с разбега, Шепчет и прячется в дальнихкустах. В парке мечтательном лунная

В пещереугрюмой, под сводами скал, Гдесветоч дневной никогда не сверкал, Идуя на ощупь, не видно ни зги, И гулково тьме отдаются шаги. И кто-тосо мною как будто

ХодилаДева по чистому полю. Нев зеленых полях, в голубых. Гулялав полях, нагулялася вволю. Изапела певучий стих. Изапела, и были глубоки намеки, Чтосложились в

В прозрачных пространствахЭфира, Над сумраком дольного мира, Над шумом забытой метели, Два светлые духа летели. Они от земли удалялись, И звездам чуть слышно

День меняется на вечер,коротается, Солнцекрасное на Запад содвигается. Лесзеленый на пределах стал светлей, Лесзеленый в чаще принял тьму теней. Впуть-дорогу, в

–Ты где была, Жемчужина, когда я ждал тебя? – Яв раковине пряталась, и там ждала – любя. – Очем же ты, Жемчужина, там думала в тиши? – Орадости, о сладости, о

Я сижу скрестивши ноги,я в гостях. Мысль окончила на времясвой размах. Самоанский домпрохладный, весь сквозной. Самоанский мой хозяинпредо мной. Он сидит,

М. Горькому В мучительно-тесныхгромадах домов Живут некрасивыебледные люди, Окованы памятьювыцветших слов, Забывши о творческом чуде. Все скучно в их жизни.

1 В душах есть все, чтоесть в небе, и много иного. В этой душе создалосьпервозданное Слово! Где, как не в ней, Замыслы всталибезмерною тучей, Нежность

Флейты звук, зоревой,голубой, Так по детскомуласково-малый, – Барабана глухой перебой,– Звук литавр, торжествующе-алый,– Сонно-знойные звукизурны, – И

Переломаны кости мои. Я в застенке. Но чу! Взабытьи, Слышу, где-то стремятсяручьи. Так созвучно, созвонно,в простор, Убегают с покатостейгор, Чтоб низлиться

Сухой короткий тресккузнечика. Июля предпоследний зной. Бежит мой конь. Звенит уздечка. Еще не кончен весь рассказ. Я припаду к тебе на плечико. Ты будешь

1 ПРОХОДЯПО ЛАБИРИНТУ Позабыв о блеске Солнца, в светепризрачных огней, Проходя по лабиринту бесконечныхступеней, С каждым шагом холодею, с каждымднем темнее

В моем саду мерцают розыбелые, Мерцают розы белые икрасные, В моей душе дрожат мечтынесмелые, Стыдливые, но страстные. Тебя я видел только раз,любимая, Но

«Прощай, мой милый!» – «Милая,прощай!» Замкнулись двери. Два ключапропели. Дверь шепчет двери: «Что же,кончен Май?» «Как Май? Уж дни октябрьскиеприспели». Стук,

Вездебыло только лишь Небо да Море. Лишьдали морские, лишь дали морские, да светлый бездонный вкруг них небосклон. Вначале времен Богплавал в ладье, в

Если, медленно падая, Капли жгучей смолы, Мучителей-демонов радуя, Оттеняют чудовищностьмглы, – Мневсегда представляется, Будто вновь я живу, И сердце

В башне с окнами цветными Я замкнулся навсегда, Дни бегут, и в светломдыме Возникают города, Замки, башни, и над ними Легких тучек череда. В башне, где мои

Меж стен отсыревших, покрытых грибками, В бездонномколодце, на дне, глубоко, Мыждем, притаившись, и дышим легко, Извезды в Лазури сияют над нами, –

В безмерном Все я только быстрыйатом. Но нет меня, – вселенной в Миренет. Вселенных – тьма. И свежимароматом Цветут цветы бездонность пышныхлет. В безмерном Все

Небо, и снег, и Луна, Самая хижина – снег. Вечность в минуте –одна, Не различается бег. Там в отдалении лед, Целый застыл Океан. Дней отмечать ли мнесчет? В

Псалом Безмолвия свершается сгорая, Горит закатами пустыня ледяная. Разъявшаяся ширь загрезивших стихий, Безгласность ясная Полярных Литургий. Над морем Белизны

Я сидел с тобою рядом, Ты была вся в белом. Я тебя касался взглядом, Жадным, но несмелым. Я хотел в твой ум проникнуть Грезой поцелуя. Я хотел безгласно

Какбыть в Боге? – Свет найти, Нев дороге, а в пути. Адорога-путь одна: – Питьлюбовь, и пить до дна. Выйдик травам, посмотри! – Отзари и до зари Пчелывьются меж

Вот,я прочел, не отрываясь, Всето, что должен был прочесть, Ввеликом зареве сливаясь Совсем, что в Звездах звездно есть. Итам, где эти свечи Рая Недостигают

В глухие дни БорисаГодунова, Во мгле Российскойпасмурной страны, Толпы людей скиталисябез крова, И по ночам всходилодве луны. Два солнца по утрамсветило с неба,

Я в гостиной стоял, межнарядных, утонченных, Между умных, играющих вчувства людей. Средь живых мертвецов,меж романов оконченных, Я вскричал всей

Будут игры беспредельные, В упоительности цельные, Будут песни колыбельные, Будем в шутку мыгрустить, Чтобы с новым упоением, За обманчивыммгновением, Снова

Будь вечно такою счастливой, Что, если узнаешь ты горе, Лишь легкой плакучею ивой Оно б отразилось во взоре. Константин Бальмонт. КРУЖЕВНЫЕ УЗОРЫ (Сб. ЛИТУРГИЯ

Будь свободным, будь как птица,пой, тебе дана судьба. Ты не можешь быть как люди, тыне примешь лик раба. Ежедневный, ежечасный,тупо-скромный, скучный лик, Это

Буря промчалась. Конченкошмар. Солнцеесть вечный пожар. Всердце горячая радость осталась. Ждите.Я жду. Еслихотите, Темнымибудьте, живите в бреду. Тольконе

Был покинут очаг. И скользящей стопой На морском берегу мы блуждали с тобой. В Небесах перед нами сверкал Скорпион, И преступной любви ослепительный сон

Бьет полночь. –«Полночь!» – Звучный хор Пропел балладу ночи. – «Беспечных дней цветнойузор Был длинен, стал короче». – И вот у гордой ДжэнВальмор Блеснули

Белоглазые пингвины, Сумасшедший птичий дом. Брюхом белы, черныспины, И как будто мыслят ртом. Уж не молятся ли Богу, Чтобы пищи он послал? Нужно ж есть

Бесшумный в мерцаньецерковной свечи, Многошумный в пожаре, Глухой для мольбы,многоликий, Многоцветный при гибелизданий, Проворный, веселый, истрастный, Так

Бледный лик одной Звезды Чуть мерцает, чуть горит. Месяц светел гладь воды Колыхает, серебрит. Я не знаю, что со мной, Не пойму я, что светлей: Бледный лик

Бог создал мир из ничего. Учись, художник, у него, – И, если твой талант крупица, Соделай с нею чудеса, Взрасти безмерные леса, И сам, как сказочная птица,

Боже мой, о, Боже мой, за чтомои страданья? Нежен я, и кроток я, а страшныймир жесток. Явственно я чувствую весь ужастрепетанья Тысяч рук оторванных,

Боль, как бы ни пришла, приходитслишком рано. Прошли, в теченье лет, еще, ещегода. На шепчущем песке ночного Океана Я в полночь был один, и пениласьВода.