Безглазые насталивремена, Земля казалась шире ипросторней, Людей же стало меньше, Но для них Среди пустыньнедоставало места, Они горели только ободном: Скорей
Лгать не могла. Ноправды никогда Из уст ее неприходилось слышать – Захватанной,публичной, тусклой правды, Которой одурманенчеловек. В ее речах суроваяоснова
Серый шифер. Белыйтополь. Пламенеющий залив. В серебристой мгле олив Усеченный холм –Акрополь. Ряд рассеченныхступеней, Портик тяжких Пропилей, И за грудами
Народу Русскому: Яскорбный Ангел Мщенья! Я в раны черные – враспаханную новь Кидаю семена. Прошливека терпенья. И голос мой – набат.Хоругвь моя – как кровь. На
В человечьем лике Азраил По Ерусалиму проходил, Где сидел на тронеСоломон. И один из окружавшихтрон: «Кто сей юноша?» – царяспросил. «Это Ангел Смерти –Азраил».
Л. С. Баксту «Три духа,имеющие вид жаб... соберут царейвселенной для великой битвы... вместо, называемое Армагеддон...» Откровение, XVI, 12-16 Положив мне руки
А между тем впреображенном мире Они живут. И жадные Кобальты Сплавляют сталь иохраняют руды. Гнев Саламандр пылаетв жарких топках, В живом луче танцующиеЭльфы
А темные восторгирасставанья, А пепел грез и больсвиданий – нам. Нам не ступать посиним лунным льнам, Нам не хранитьстыдливого молчанья. Мы шепчем всемненужные
Адам изваян был По образцу Творца, Но паровой котел счелнепристойной Божественную наготу И пересоздал По своему подобьючеловека: Облек его в ливрею, безкоторой
Ах вы, годы, мои годы! Ах, ты юность моя! гдеты? Где пора любви, свободы? Ах! Промчались эти лета! Где и та, с которой ночи Мы в ту пору коротали, И которой
Ах, не крещен вглубоких водах Леты Наш звездный духзабвением ночей! Он не испил от Орковыхключей, Он не принес подземныеобеты. Не замкнут круг.Заклятья
Он создан был из тьмы исвета, Великим гневом потрясен, Как раскаленная комета В стране тумановвспыхнул он. Погрязших в будничныхзаботах Он испугал, он ослепил –
1 Как ночь души тиха, какжизни день ненастен. Терновый нимб на каждойголове. Я сном души истоку солнцпричастен. Я смертью, как резцом,изваян в веществе. 2
Посвящается В. А. Воллк-Ланевской Мне часто грезитсяогромный светлый зал. Все ложи, лестницы –все залито толпою. Толпа гудит, как в моребурный вал, Как старый,
В голосе слышно поющеепламя, Точно над миром запелагроза. Белые яблони сыплютцветами, В туче лиловой горитбирюза. Гром прокатился весеннеюсказкой, Влажно
«К тебе я пришел черезводы, – Пернатый, гудящий встремленьи». – Не жившим не надо свободы... «Рассек я змеиныезвенья, Порвал паутинныесети...» – Что в жизни
«Несчастные, тащите мечна кузню И на плечо беритеаркебузы: Честь, сила, мужество– бессмысленны. Теперь Последний трус сталравен Храбрейшему изрыцарей». – «О,
«Толстой! На что ж этопохоже? Он еретик-с – ну, воти все. С своим Евангельемсуется тоже... Ну, вот-с и большеничего. Извольте-ка-с урокответить, Да вашу
Елизавете Ивановне Дмитриевой В мирах любви – неверные кометы – Закрыт нам путь проверенных орбит! Явь наших снов земля не истребит, – Полночных солнц к себе
Ю. Л. Оболенской Убиенный много и восставый, Двадцать лет со славойправил я Отчею Московскоюдержавой, И годины более кровавой Не видала русская земля. В Угличе,
Блуждая в юностиизвилистой дорогой, Я в темный Дантов лесвступил в пути своем, И дух мой радостныйохвачен был тревогой. С безумной девушкой,глядевшей в водоем,
1 Жемчужина небеснойтишины На звездном днеовьюженной лагуны! В твоих лучах все лицабледно-юны, В тебя цветы дурманавлюблены. Тоской любви в сердцахповторены
«Fluctuat n ес mergitur» Париж, Царьград и Рим –кариатиды При входе в храм! Вам –солнцам-городам, Кольцеобразно легшим поводам, Завещан мир. В вас семяАтлантиды
Я – солнца древний путьот красных скал Тавриза До темных врат, где сталГераклов град – Кадикс. Мной круг земли омыт, вменя впадает Стикс, И струйный столб огня
Во мне утренняя тишь девушки. Во мне молчаньенепробужденной природы, Тайна цветка, еще нераспустившегося. Я еще не знаю пола. Я вышла, как слепаяжемчужина, из
Там с вершин отвесных Ледники сползают, Там дороги в тесных Щелях пролегают. Там немые кручи Не дают простору, Грозовые тучи Обнимают гору. Лапы темных елей
...И бысть в Берлине велийглас, Подобный грому божьейбури: «Дрожи, дракон! Иду навас, Чтоб приготовить путькультуре». Сказал – и вдаль плывутсуда С священным
I Его отец был гордый,умный Старик. Вполне аристократ, Любивший образ жизнишумный И дрессированных солдат. Любивший роскошь ипочет, Игру ума и блеск острот,
Максимилиан ВОЛОШИН