Куцый,курносый и жирный Виктор-и-Эммануил, Впозе воинственно-мирной, Глазкив залив устремил. Пальмывокруг постамента Ифонари по углам. Вближней харчевне поленту

Семья– ералаш, а знакомые – нытики, Смешнойкарнавал мелюзги, Отслужбы, от дружбы, от прелой политики Безмерноустали мозги. Возьмешьли книжку – муть и мразь:

Елельющаяся зыбь вяло плещется у пляжа. Изогромных облаков тихо лепятся миражи. Словножемчуг в молоке – море мягко, море чисто, Толькополосы сквозят теплотою

Посади в вазонзимою скользко-белый твердый боб – День пройдет, идва, и больше, и, разрыв свой черный гроб, Из земли упрямовстанет крепкий радостный росток. И

Удвух проституток сидят гимназисты: Дудиленко,Барсов и Блок. НаМаше – персидская шаль и монисто, НаДаше – боа и платок. Оплылижелезнодорожные свечи.

Жестокийбог литературы! Давнотебе я не служил: Ленился,думал, спал и жил, – Забылжурнальные фигуры, Интриги купли кислый ил, Молчаньяболь и трепет шкуры

Житьна вершине голой, Писатьпростые сонеты... Ибрать от людей из дола Хлеб,вино и котлеты. Саша Черный. ВСЕМ НИЩИМ ДУХОМ (Сб. САТИРЫ) Отправить по электронной

Дом, как ковчег.Фасад – кормой широкой. По сторонаммолчат стволы в плюще, У стенки – кролики,площадка для песка, Вдалиполого-изумрудная лужайка... А в доме

Ктоздесь жил – камергер, Дон Жуан иль патриций, Антикварий,художник, сухой лаборант? Вкаждой мелочи чванство вельможных традиций Иогромный, пытливый и зоркий

Немцынадышали в крошечном покое. Плотныеблондины смотрят сквозь очки. Подстеклом в витринах тлеют на покое Бедныебессмертные клочки. Грозныйбюст из гипса белыми

Глубокоуважаемыечитатели! Мы, журналисты иписатели, Не мудрствуялукаво, Помогаем всемналево и направо От зари до зари В самом разнообразномвиде:

В садурасплавленная лава. На кухне –пекло, в спальне – сушь. Но там, поделкою, направо – Прохладный душ. В кругу рогож,как хризантема, Стою, глазапотупив ниц.

Два боксера другдругу расквасили рыло, И одинзакачался, икнул и упал, А другойдожидался корректно и мило, Чтоб упавшийколлега очнулся и встал...

Добрый коньавтомобильный, Отдуваясь, тянетв гору. Высоко надголовою Пирамидкихвойных вех. Справа срыв –крутая бездна, Над глазами –веер неба, На коленяхрусский

Домой!Через озеро, в пышном лиловом тумане... Надсиним холмом расцвела на окошке свеча. Вдалиубегают, болтая бубенчиком, сани, Ибелые мухи садятся гурьбой вдоль

Дрожит осеннийвоздух винный. Бескрайно море.Тишина. В последний разна пляж пустынный Приходит НастяДурдина. В воде студенойплещет робко Порозовевшеюстопой...

Дураки мудрецу порою кровный брат: Дураквовек не поумнеет, Ноесли с ним заспорит хоть Сократ, – Сдвух первых слов Сократ глупеет! Саша Черный. АВГИЕВЫ КОНЮШНИ

Дурак рассматривал картину: Лиловый бык лизал моржа. Дурак пригнулся, сделал мину И начал: «Живопись свежа... Идея слишком символична, Но стилизовано прилично».

Рудойгранит каменоломни Раскрылизломы и зубцы. Подпышной липой так тепло мне Смотреть,пьянясь, во все концы. Неумолкаясвищут птицы. Приселонебо на обрыв. Какгул

I Житьна вершине голой, Писатьпростые сонеты... Ибрать от людей из дола Хлеб,вино и котлеты. II Сжечькорабли и впереди, и сзади, Лечьна кровать, не глядя ни на

Нине Павловне Кошиц Нет песен вгороде! Нет благодатных звуков: Ни пенья птиц,ни шелеста кустов. Нестройный гамгудков, сирен и стуков, И под колесамизловещий гул

Одинкричит: «Что форма? Пустяки! Когдав хрусталь налить навозной жижи – Нестанет ли хрусталь безмерно ниже?» Другиевозражают: «Дураки! Илучшего вина в ночном

После спора:дважды два, Убежденно ибасисто Первый резволяпнул: «Триста», А второй зевнул:«Слова». «Ерунда!»Вспылил, как порох, Третий, нервностал шагать: –

I Гуляя в городском саду, Икс влопался в беду: Навстречушел бифштекс в нарядном женском платье. Посторонившись с тонким удальством, Икс у забора – о проклятье!

Всегдаготовое голодное витийство Нашлосебе вопрос очередной: Совсех столбов вопит «Самоубийство», – Масштабмистический, научный и смешной. Кточаще травится –

Настарой башне скоро три. Теряясьв жуткой дали, Блестящейлентой фонари Вдольнабережной встали. Вреке мерцает зыбь чернил Иогненных зигзагов. Скамейкимокнут у

Во все углыземного шара, До дебрейМексики глухих, Исполнен пафосаи жара, Пусть долетитмой гулкий стих... Внимая эмигрантской лире, Меня поймут в любой квартире,

Военныйфельдшер, демагог, Делец, упитанныйи юркий, Матросской браньюсмазав слог, Собралкрыловские окурки. Семь лет«Демьяновой» ухой Из красной рыбы,сплошь

Ах, в будняхмало красоты!.. Ей-ей, неаппетитно Шесть днейнамасливать листы На фабрикебисквитной... Приходишь вечером в кафе, Протянешь ногу на софе И, вялый с

I СТРАННАЯИГРА Под лозойлопочет гулко речка. На лозе трепещетстрекоза... Я тянусь.Вот-вот схвачу... Осечка! Из-под пальцеввзвилась егоза. И опять садится.Плеск

Какой уловпринес домой ты нынче, Угрюмый человек? Служба – труд, –все это только лямка, Старинный долгза детский грех Адама. Но даже конь,когда его в обед От

По берлинскойбезумной улице, Где витрины орутв перекличке, Где солдатбезногий у стенки сутулится, Предлагаяпрохожим спички, – Там, играязрачками, с цепочкой

Каждыймесяц к сроку надо Подписатьсяна газеты. В нихподробные ответы Налюбую немощь стада. Боговздорециль политик, Радикалиль черный рак, Гениальныйиль дурак,

Трикурсистки сидели над Саниным, Иодна – сухая, как жердь, Простоналас лицом затуманенным: «ЭтотСанин прекрасен, как смерть...» Адругая, кубышка багровая,

Двор – уютнаяклетушка. У узорчатойограды Два цветущихолеандра Разгораютсякостром... А над нимипрорубь неба Тускло мреет вбелом зное, Как дымящаясячаша, Как

Сквозьраспластанные ветки Мокрых,никнущих берез Густозатканные сетки Нижутнити чистых слез. Натрепещущие листья Капликрупные летят, Ипечальных сосен кисти

Утромфермерша-старушка В гости к нампришла на дачку И присела,отдуваясь, У кривой соснына тачку. Платье – чернымпарашютом, Лопухом плетенымшляпка... В ручки

I Шумит,поет и плещет Вилия. Качаетсяприбрежная пшеница... Уотмели – сырая колея, Ав чаще дом – приземистая птица. Яповеду вас узкою тропой, – Выне боитесь жаб

НОМЕР5 В китайскихкруглых телескопах Сидит художникнад столом. Что заработаешьв Европах Карандашом? Закрылсяполостью халата, Не подымаетмутных глаз И чертит

Какпрохладно в гостиных рядах! Пахнетнефтью, и кожей, Исырою рогожей... Цепипыльною грудой темнеют на ржавых пудах, Ужелезной литой полосы Зеленеютвесы.