Холостойстаканчик чаю (Хотьбы капля коньяку). Настене босой Толстой. Добросовестно скучаю И зеленую тоску Заедаю колбасой. Адвокатведет с коллегой

Такстранно: попал к незнакомым крестьянам – Приветливость,ровная ласка... За что? Бываля в гостиных, торчал по ночным ресторанам, Номеня ни один баран не

–Сережа! Я прочел в папашином труде, Чтоплавает земля в воде, Какклецка в миске супа... Такв древности учил Фалес Милетский... –И глупо! – Увереннов ответ

Со щенком,взлохмаченным бродягой, Мы ушли в поля. Лента гор цвелалиловой сагой. Ветер и земля... Римский мост подпестрой колымагой Круче корабля. Опьянел мой

За сверхформенно отросшие волосья Третийдень валяюсь здесь во тьме. Втеле зуд. Прическа, как колосья. Пыльво рту и вялый гнев в уме. Неуютно в черном

Туркиносят канифоль. Ноздрипьют морскую соль, Поплавокв арбузных корках... Ногисвесились за мол... Кто-тосбоку подошел: Двехудых ступни в опорках.

I Ряды французскихкоролев Белеют вмартовской прохладе. На баллюстраде Похожий набарана лев... Сквозь пухдеревьев бледным жалом Текут лучи. На

I Среди аллеи науглу базар: Кувшиныстройные, цветистые рогожки И пестрыетунисские дорожки По-деревенскирадостны, как жар... А под платанамигирляндами висят, Как

В стеклянномящике Случайно сбилисьв кучу Сто разныхдуш... Выходят-входят. Как будто рок изрога бытия Рукой рассеянноюсыплет Обрывки слов,улыбки, искры глаз И

Еслинизко склониться к воде Исмотреть по волнам на закат – Нетни неба, ни гор, ни людей, Толькокрасных валов перекат... Мертвыйотблеск... Холодная жуть,

Мы плыли сострова Пор-Кро В моторнойлодке... Волны боковые С шипящим шумомхлопались в борта. С гребня вновьна гребень Всползала грузнолодка И вновь влоснящиеся

I. ДОМ ШИЛЛЕРА Немцынадышали в крошечном покое. Плотныеблондины смотрят сквозь очки. Подстеклом в витринах тлеют на покое Бедныебессмертные клочки. Грозныйбюст

За прилавком – курчавыйсиньор. Над прилавком – фиаски. А в витринезеленый ликер Строит пьяницамглазки. Приподнявизумленную бровь, Старушонкасмакует

Избелых полей, замутненных разгулом метели, Врываетсяв улицы дикий, разнузданный рев, Злойветер взбивает-клубит снеговые постели, Дымятсявысокие кровли, заборы

I В гостинице«Пьемонт» средь уличного гула Сидишь повечерам, как воробей в дупле. Кровать, комод, два стула И лампа на столе. Нажмешь тугойзвонок, служитель с

Наскамейке в Александровском саду Котелоксклонился к шляпке с какаду: «Значит,в десять? Меблированные «Русь»... Шляпкавздрогнула и пискнула: «Боюсь».

Саша Черный. В АЛЬБОМ БРЮСОВУ Людисвыклись с древним предрассудком (Сотнилет он был бессменно свят), – Чтоталант не может быть ублюдком, Чтодуша и дар – сестра

Затяжелым гусем старшим Вперевалкутихим маршем Гусишли, как полк солдат. Овцыгусто напылили, Исквозь клубы серой пыли Пламенелгустой закат. А заовцами коровы,

I Надкрышами мчатся вагоны, скрежещут машины, Подкрышами мчатся вагоны, автобусы гнусно пыхтят. О,скоро будут людей наливать по горло бензином, Илюди, шипя, по

I Борм – чудесный городок, Стены к скалам прислонились, Пальмы к кровлям наклонились, В нишах тень и холодок... Реет замок в вышине. За террасою у школы Скат

Там, запоследней виллой, Вдоль глинистогорва Светло-зеленойсилой Вздымаетсятрава... Весеннимизумрудом Омолодила пни, Упавший стволверблюдом Раскинулся втени...

Я признаюсь вамоткрыто: Мне понравиласьпокуда Изо всех вещейих быта Только кельнершаГертруда... Почему? И сам незнаю. Может быть, онанемного Мне напомнилаАглаю

Баварский бравыйгенерал, На карту ткнувперстом в Урал, Изрек: «Мы здесьотточим вмиг Немецкий штык икрасный штык... И зычно грянетза Ламанш Наш лозунгпламенный –

Без земли и безграниц Мы живем в юдолиэтой Вродестранствующих птиц С ежедневноюгазетой... Рано утромвзвизгнет трель. Петр Ильич вобычной роли: Из-под дверитащит

Безглазыеглаза надменных дураков, Куриныйкодекс модных предрассудков, Рычаниеозлобленных ублюдков Инаглый лязг очередных оков... Арядом, словно окна в синий

Бернарда Шоу разспросили: «Вы так умны всвоих статьях... Зачем прикрасном крокодиле Вы состояли вкумовьях?» И едкий сэрответил с сердцем (Какие мудрыеслова!):

Благословенстепной ковыль, Сосцыкобыл и воздух пряный. Обнявкумысную бутыль, Поцелым дням сижу, как пьяный. Надречкой свищут соловьи, Ибрекекекствуют лягушки.

Борм – чудесныйгородок, Стены к скаламприслонились, Пальмы к кровлямнаклонились, В нишах тень ихолодок... Реет замок ввышине. За террасою ушколы Скат зеленый

Бронхитный исправник, Серьезный,как классный наставник, Спокорной тоской на лице, Дороден,задумчив и лыс, Сидитна крыльце Идует кумыс. Плевритный священник

Мойгрозный шаг звенит в веках, Моекопье всегда готово, Вмоих железных кулаках Спитсила в холоде суровом. Я скаждым годом все расту Наокеанах и на суше,

Лекционнаярелигия пудами прибывает. Набезверье заработать можно очень хорошо. Современныебанкроты испугались беспроблемья – ОтрыгнувПроблему Пола, надо ж

... песнюпропойте, Где злость неглушила бы смеха – И вам, точночуткое эхо, В ответ молодежьзасмеется. (Из письма «группы киевских медичек» к автору) Голова,как

Естьгорячее солнце, наивные дети, Драгоценнаярадость мелодий и книг. Еслинет – то ведь были, ведь были на свете ИБетховен, и Пушкин, и Гейне, и Григ...

Сползаютсятучи. Всеострее мечта о заре... А ониповторяют: «Чем хуже, тем лучше» – Иидут... в кабаре. Саша Черный. БУРЬЯН (Сб. САТИРЫ И ЛИРИКА) Отправить

Мелкийдождик так и чешет, Так илупит, так и льет! По грязному перрону Шагает тусклый штык... К товарному вагону Подъехал грузовик: Нас пять, у всех лопаты, Льет

Праздник.Франты гимназисты Занимаютвсе скамейки. Сноватополи душисты, Сновавлюбчивы еврейки. Пустьэкзамены вернулись... Натенистые бульвары, Как ипрежде,

ЗарезавшийБуренина-поэта И взятыйна хлеба в известный дом, Он многолет кривлялся там за это, Питаясь«фаршированным жидом». Теперьон умер. Плачь, о плачь,

ТуманыСеверной Пальмиры Недвижностынут над Невой. Ах, дайтетему для сатиры Цензурной,новой и живой! Буренин?Нет, что мертвых трогать, Пустьв «Новом времени»

Где скользнупо Мопассану, Где поПушкину пройдусь. Закажите!От романа До стиховза все берусь. Не заметите,ей-богу. Нынчея совсем не та: Спрячуноль в любую тогу,

Нет ремесла? Мойдруг, не унывай, Берись за все,легко и без претензии, По буднямпапиросы набивай, А по воскреснымдням пиши рецензии. Саша Черный. ИЗ ЗЕЛЕНОЙ