Губы мои приближаются К твоим губам, Таинства сновасвершаются, И мир как храм. Мы, каксвященнослужители, Творим обряд. Строго в великой обители Слова звучат.
Имя твое непорочно исвято В кругу святых. Примешь ли тыблагодарность, Агата, В стихах моих? Строгой подвижницей, квысшему счастью Стремилась ты, Эти же
Приидут дни последнихзапустений. Земные силы оскудеютвдруг; Уйдут остатки жалкихпоколений К теплу и солнцу, надалекий Юг. А наши башни, города,твердыни
Многое можно прощать, Многое, но ведь не всеже! Мы пред врагом отступать Будем постыдно… О, Боже! Мы пред врагом отступать Будем теперь… Почему же? – Брошена
Что наша жизнь?Несчастный случай! Напиток страсти,остро-жгучий, Восторг пленительныхсозвучий, Да ужас смерти, чернойтучей Висящий над рекойбегучей. Что наша
В не новом мире грез ипрозы Люби огни звездывечерней, Со смехом смешанныеслезы, Дыханье роз, уколытерний, Спокойным взглядомстрогих глаз Встречай восторг
Она мила, как маленькаязмейка, И, может быть, опасна,как и та; Во влаге жизни манит,как мечта, Но поверху мелькает,как уклейка. В ней нет весны, когдалазурь
Люблю альбомы: отпечаток На них любезной старины; Они, как дней иныхостаток, Легендой заворожены. Беря «разрозненные томы Из библиотеки чертей», Я вспоминаю
Стыдливо стучатся опристань валы Каспийского моря, Подкрашенной пеной – ивыступ скалы, И плиты узоря, На рейде ряды разноцветныхсудов Качаются кротко, И мирно
Это было однажды… тобыло лишь раз. Я лишь раз сознавал,что мы близки… Этот час?.. Он один былдействительный час, Все другие – поблеклыесписки! Уловив за
Я лежал в аромате азалий, Я дремал в музыкальнойтиши, И скользнуло дыханьепечали, Дуновенье прекраснойдуши. Где-то там, на какой-топланете, Без надежды томилася
В ее глаза зеленые Взглянул я в первый раз, В ее глаза зеленые, Когда наш свет погас. Два спутника случайные, В молчаньи, без огней, Два спутника случайные, Мы
Душно, тесно, в окнавалит Дымный жар, горячий дым, Весь вагон дыханьемзалит Жарким, потным и живым. За окном свершают сосны Дикий танец круговой. Дали яркостью
А. Р. Ледницкому В первый раз по улицамВаршавы С легким сердцемпрохожу один. Не гнетет меня кошмаркровавый Темной славы роковыхгодин. Все, что было, –нет, не
Без обоев бревна и тес, А в окне – все даливселенной! Факел жизни мгновенной Стоит ли вечности грез? В омраченной глубистолетий, Точно пятна – сменаплемен.
Безмолвные свидетели Вечерних сожалений, Меня перстом отметили Собравшиеся тени. Отвергнуты, обмануты, Растоптаны, добиты, Но все вы упомянуты И все с мечтами
Безумец! думал плыть тыпо Спокойной влаге, всладкой дреме, Но, как герой Эдгара По, Закручен в бешеномМальстреме? Летят, свистят извивы волн, Их громовые
Безумие белого утрасмотрело в окно, И было всестранно-возможно и все – все равно. И было так страннокасаться, как к тайным мечтам, К прозрачному детскомутелу
Белеет ночь. Деревьясквера Гигантским мохомподнялись. Вот из-за крышлуна-химера Приозарила светом высь. И в фосфорическом сияньи Открылся бледный мирчудес: Дома
Белый цвет магнолий Смотрит, как глаза. Страшно жить на воле: Чуется гроза. Волны, словно стекла, Отражают блеск. Чу! в траве поблеклой Ящерицы треск. Вкруг
Беспощадною орбитой Увлечен от прежних грез, Я за бездною открытой Вижу солнечный хаос. Там творений колебанье, Вдохновенная вражда; Здесь холодное молчанье,
Большой дорогой, шоссеоткрытым, Широкой шиной вздымаяпыль, Легко несетсяавтомобиль. Смеемся рощам, дождемомытым, Смеемся далям, где теменлес, Смеемся сини
Будущий век, Тебе посвящаю я песни! По теченью невидимыхрек Все быстрей, всесмелей, все чудесней Уплывает впередчеловек. О, времен потрясающийбег! Словно тает
Быть может, уегипетских жрецов Учился ты; кой-чтопознал, быть может, Из тайн халдейских;споры в синагогах Ты слушал; в строкиБиблии вникал И много думал
Что затеял ты, Рок? неигрой ли На арене веков занятты? Толпы бросил ты кСавонароле, Руки, в знаке креста,подняты. И от воли ль твоей, отречей ли Исступленца,
Брань народов не утихнет Вплоть до дня, когдапридет Власть имеющий антихрист– Соблазнять лукавый род. Возопит он гласомгромким: «Славьте! дьяволпобедил! Где вы,
Братья бездомные, пьяныебратья, В шуме, дыму кабака! Ваши ругательства, вашипроклятья – Крик, уходящий в века. Вас, обезличенныхмедленным зверством, Властью
Светлым облакомплененные, Долго мы смотрели вслед. Полно, братьясоблазненные! Это только беглый свет. Разве есть пределмечтателям? Разве цель нам суждена?
В огне ночном мне некийдух предрек: «Что значитбунт? – Начало жизни новой. Объято небо полосойбагровой, Кровь метит волнывозмущенных рек. Великим днем в
Был мрак, был вскрик,был жгучий обруч рук, Двух близких тел сквозьбред изнеможенье; Свет после и ключапрощальный стук, Из яви тайн в сонправды пробужденье. Все
В лицо мне веет ветернежащий, На тучах алый блескпогас, И вновь, как в верноеприбежище, Вступаю я в вечернийчас. Вот кто-то, с ласковымпристрастием, Со всех
Засыпать под ропот моря, Просыпаться с шумомсосен, Жить, храня весельегоря, Помня радость прошлых весен; В созерцаньи одиноком Наблюдать лесные тени, Вечно с
I Нет, я не ваш! Мне чуждыцели ваши, Мне странен вашнеокрыленный крик, Но, в шумном круге, квашей общей чаше И я б, как верный,клятвенно приник! Где вы – гроза,
И когда меня ты убьешь, Ты наденешь белоеплатье, И свечи у трупа зажжешь, И сядешь со мной накровати. И будем с тобой мы одни Среди безмолвия ночи; Лишь будут
Так отрокБиблии, безумный расточитель… Пушкин Ужели, перешедши реки, Завижу я мой отчий дом И упаду, как отрокнекий, Повергнут скорбью истыдом! Я уходил,
Давно, когда модно дышалипачули, И лица солидносклонялись в лансье, Ты ветер широт небывалыхпочуял, Сквозь шелест шелков ииз волн валансьен. Ты дрожью вагона,
Валерий БРЮСОВ