В черемухе, цветущей надрекой, Живет скворец, чьиперья – бронза в черни. Под деревом ужу я в часвечерний. С другою я, но сам я недругой. Я тот же все: такой
В шалэ березовом,совсем игрушечном и комфортабельном, У зеркалозера, в лесуодобренном, в июне севера, Убила девушка, всмущеньи ревности, ударом сабельным
Олунен ленно-струйныйНил, И вечер, взяв своекадило, Дымит чешуйкамкрокодила, – Он сердце к сердцузаманил. Печален юный Валтасар. Трепещут грезы кСуламите… На
В яблони в саду княгини, Милая, в седьмом часу Выбегай в кисейке синей, Лилию вплети в косу. Ласково сгибая клевер, Грезово к тебеприду, – К девочке и королеве,
Меня качал двухгорбно Верблюд, корабльпустынь, Мне былоскорбно-скорбно, Цвела в душе полынь. Вдали пестрел оазис, Бездумен был сам ум, Вдруг небеса порвались, И
I Поет метель над тихоспящим бором; Мерцает луч холодных,тусклых звезд; Я еду в глушь, илюбопытным взором Смотрю на тучволнующихся рост. Я еду в глушь, в
Был май. Наподстриженной Стрелке Уже продавали фиалки. Детишки играли вгорелки, И нежилисьгоризонталки. И шины колясокхрустели, Прижатый тревожилигравий. Был
Дождь летит, студеный иливучий, Скрыв в туман глубокуюРоссонь. Слышен лязг невидимыхуключин Сквозь промозглую наднею сонь. Стала жизнь совсем насмерть похожа:
Иду, и с каждым шагомрьяней Верста к версте – кзвену звено. Кто я? Я – ИгорьСеверянин, Чье имя смело, как вино! И в горле спазмыупоенья. И волоса на голове
Упорно грезится мнеРевель И старый паркКатеринталь. Как паж влюбленныйкоролеве Цветы, несу имстрофосталь. Влекут готическиезданья, Их шпили острые, –иглой, –
В тебе так много обаяния, И так ты хороша собой, Что у меня одножелание – Быть исключительно стобой. Мне очень многиенаскучили, Спустя полгода, много –год. И
Пятнадцать верст насаночках норвежских Я вез тебя равнинойснеговой, На небе видя зубровбеловежских, Из облаков содеянныхмечтой. Пятнадцать верст отТойлы и до
Беспокоишься? Верю!Теперь порадуйся, – Путь кремнист; но таитсяогонь в кремне, – Ничего, что ты пишешь«почти без адреса» – Я письмо получил: ведьоно ко мне.
Я в поисках истин посвету езжу, Но всюду лишь похоть,коварство, расчет. И женщина стала почтичто вещью, Листком, что рассчитанна скользкий прочёт: Рекламной
В полях созрел ячмень, Он радует меня! Брожу я целый день По волнам ячменя. Смеется мне июль, Кивают мне поля. И облако – как тюль, И солнце жжет, паля. Блуждаю
Давно иль недавно, когда– безразлично, Но я полюбил! Давно иль недавно,когда – безразлично, Но я полюбил поэтично Шуршание крыл Мечтыфосфоричной. И в воздух
Быть может оттого, чтоты не молода, Но как-тотрогательно-больно моложава, Быть может оттого я такхочу всегда С тобою вместе быть;когда, смеясь лукаво, Раскроешь
А ночи с каждым днембелее И с каждым днем всеярче дни! Идем мы парком поаллее. Налево море. Мы –одни. Зеленый полдень. Ввешней неге, Среди отвесных берегов,
Всеволоду Светланову В парке плакала девочка:«Посмотри-ка ты, папочка, У хорошенькой ласточкипереломлена лапочка, – Я возьму птицу бедную ив платочек укутаю»… И
То клубникой, то бананом Пахнет крэмовый жасмин, Пышно-приторным дурманом Воссоздав оркестр румын. Раковина окарины, Пестротканное литье. Устрицы и мандарины.
Холодным майским днем Я в лес вошел. Валежник Хрустел во мху. За пнем Мне встретилсяподснежник. О, девственныйцветок – Весенних грез предтеча! В тебе я видеть
В лесу осеннем,обезлиственном, Вдыхая прелый аромат, Я стану вновь поэтомистинным, Уйдя от городскихгромад. Ногой по мшистой топихлюпая И жадно вслушиваясь
Она вошла в моторныйлимузин, Эскизя страсть вкорректном кавалере, И в хрупоте танцующихрезин Восстановила голосКавальери. Кто звал ее налестнице: «Manon?» И
М. А. Д. В девять лет, быввлюбленным, расстаться, Через тридцать пять летповстречаться, В изумленьи расширитьзрачки, Друг на друга смотретьбессловесно, Помнить
В деревне, где легко исвято Природе душу передам, Мне прямо страшно отразврата Столичных девствующихдам. И здесь, – гдеполе, лес и книги, И Богом озаренныйдом,
Я чуть не отдал жизнь втвоих горах, Когда, под грохоткаменно-железный, Наш поезд, несшийся навсех парах, Низринулся – из-заобвала – в бездну. Когда в щепы
Игорь СЕВЕРЯНИН